Кровь и сахар

Мы с тобой хорошие друзья. Давай ими и останемся.

– Он убил Исаака.

Я опустил глаза на человека, которого застрелил. По его рубашке в районе груди растекалось черное пятно.

– Это была самооборона, – заявил я. – Эти люди напали на меня.

– Мне кажется, вы в расчете, – заметил Чайлд. – Больше вам спорить не о чем. Или хотите, чтобы дело закончилось у меня в суде?

Я мог бы настоять на аресте Дрейка, но не очень верил в правосудие Дептфорда. Смерть Исаака также осложняла дело. Мне совершенно не хотелось, чтобы обо мне писали в газетах, обвиняя в убийстве, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

– Я не буду спорить, – сказал я.

Я видел, что Дрейку не нравится, как обернулось дело, но он положил нож в карман и отошел.

– Хорошо, – кивнул Чайлд. – Думаю, ты, Фрэнк, можешь отнести старину Исаака искупаться, а я пока провожу капитана Коршэма в гостиницу.

Дрейк злобно посмотрел на меня, взглядом обещая новую встречу.

– Могу, – сказал он.

– Если повезет, приливом его отнесет к Гринвичу.

Дрейк что-то недовольно буркнул себе под нос и склонился над Исааком. Первым делом он проверил его кошель, потом обшарил одежду друга и забрал себе все, что нашел. Чайлд смотрел в другую сторону, насвистывая какую-то мелодию. Я ощупал все вокруг в темноте, пока не нашел меч и пистолет. Затем мы с Чайлдом пошли в направлении Дептфорд-Грина.

– Вы следили за мной, мистер Чайлд? – спросил я.

– Я предупреждал вас, капитан Коршэм, что в этих переулках нужно быть очень осторожным.

– Они набросились на меня, потому что я расспрашивал Дрейка про убийство Арчера. Если Дрейк – лучший пример невиновного человека в Дептфорде, то я с ужасом думаю о том, что представляют собой виновные.

– Я же говорил вам: у Дрейка надежное алиби.

– Еще вы говорили, что он просто разбил Арчеру нос. Тоже вранье.

Остаток пути мы шли молча, и нам обоим было некомфортно рядом друг с другом.

– Возвращайтесь домой, – сказал он мне. – Здесь вам нечего делать. Не рассчитывайте, что я всегда буду вашей нянькой.

– Если бы вы просто выполняли свою работу, я бы с радостью уехал.

Он выругался себе под нос – я уловил только слова «Лондон» и «ублюдок».

– Свою голову подставляете, – сказал он и ушел.

Глава пятнадцатая

Били барабаны, трещали мушкеты.