Поражение Федры

– Должно быть, вы наслышаны о том, чего мы ждем от вас. Позвольте же мне положить конец сплетням и домыслам. Вы должны доказать, что достойны критского двора, и провести ночь в знаменитом лабиринте, построенном гениальным изобретателем Дедалом и названном в честь топора, который видите перед собой. В лабиринте темно и сыро. Говорят, там странное эхо: возможно, это стонут призраки, обитающие в его стенах. Задача не для слабых духом. Справившиеся докажут свою благодетельность и получат критское гражданство.

Вряд ли бы кто-то из нас признался, что издал в этот момент хоть какой-нибудь звук, но ахнули все.

Гражданство? Крестьянская девчонка, афинская девушка, я и мечтать не смела о подобном. Предлагаемое в самом деле было даром. Мои родители в кои-то веки оказались правы.

– Что насчет чудовища? – вопросили зычно из нашей толпы: Тесей, это точно он, хотя и не сводит глаз с Ариадны.

– Чудовище, – задумчиво повторил Минос, облизнул губы, на миг показав почти волчий оскал. – Не стану отрицать, в лабиринте есть чудовище.

Но если вы умны, то не станете преграждать ему путь.

* * *

После ухода Миноса, за которым последовали царица с дочерями, нас отвели в небольшую комнату с расставленными вдоль стен скамейками. Служанки принесли нам вино, блестящие финики в меду и политый оливковым маслом хлеб. Мы жадно набросились на еду. Лишь Тесей не ел. Он сидел в одиночестве, и на его губах блуждала призрачная улыбка.

Я разглядывала покрывавшие комнату фрески. Изображение на дальней стене я видела впервые: мужчина с головой быка и мускулистым человеческим торсом.

Казалось, он вот-вот вырвется из картины. Краска на ней была еще свежей. Рисунок встревожил меня: в легендах боги принимают облик человека, но не в таком виде. Не в настолько порочном. Должно быть, это изображение…

– Чудовище, – словно прочел мои мысли Паллас, молоденький пастух, едва мне знакомый. – Какое оно?

Стражники переглянулись, и непохожий на Титоса сказал:

– Ужасное. От него кровь стынет в жилах.

Мы обменялись взглядами. От его слов ничего не прояснилось.

– Но есть множество разных чудовищ, – снова заговорил Паллас. – Оно подобно гиганту Циклопу, или красавице-сирене, или…

– Уж точно не красавице, – прервал парня другой стражник, его афинский акцент заметно усилился. Он точно один из нас. – Даже не надейтесь на такое.

– Вы видели чудовище? – спросила я. Сглупила, привлекая к себе внимание, ведь Паллас, вероятно, задал бы тот же вопрос.