Ведьма тебе в помощь

И только забираюсь в душевую кабину, как со стороны входной двери раздается звон ключей, а следом голос Сюсанны:

– Дорогой, ты дома?

Вытерпеть бы этот непростой период. Почему она явилась именно сейчас? Почему не через полгода? Не через год?

– Дома, – отвечаю негромко. Слух у старой ведьмы лучше, чем у летучей мыши.

– Ох, Абрам, спасибо, что забрал шарф! Все-таки золотые руки у этой милой девочки. Надеюсь, ты был вежлив с ней?

– Вполне.

Дверь ванной комнаты неожиданно распахивается.

– Ты ведь заплатил ей сверху за старание? – Сюсанна входит внутрь без какого-либо стеснения.

– Мы могли бы обсудить это за столом? Я тут как бы не одет…

– Можно подумать, увижу что-то такое, чего еще не видела. Ты рос, считай, на моих руках. И как всегда не приготовил полотенце.

– Эворас нордик! – уже откровенно рычу, и полотенце летит с полки и повисает на крючке рядом с душевой кабиной.

– То-то же. В общем, ты пока мойся, а я приготовлю твои любимые оладьи. Наверняка еще не завтракал.

О силы нечистые! Долго я так не выдержу. К сожалению или счастью, в нашей семье мало кто способен ужиться друг с другом. Мать с отцом не ужились, в итоге спустя семь лет воистину тяжелого брака разошлись, разъехались в разные города и вскоре после этого отца не стало. Деда Абрама сгубила тьма, тогда как Сюсанна свято верила, что он никогда не променяет свою горячо любимую жену на черную магию. Увы, променял. Прадед нещадно изменял всем трем женам, хотя отпрысков ни одного не бросил, несмотря на их количество – пять дочерей и четыре сына.

Другое дело, что плодовитость Жерома не дала роду Григеров существенного прироста. Все сыновья кроме моего деда отправились в мир иной, прежде чем успели обзавестись детьми, дочери испортили кровь, связавшись с существами других видов. Есть и дальняя родня, но их разбросало по свету, так что кровь давно размыта. Остался только я. И если Сюсанна задержится надолго, я рискую закончить так же плохо, как и все мужчины нашего рода.

Но аромат оладий немного успокаивает. Все ж я отвык от домашней еды, с готовкой у меня не задалось изначально, потому и питаюсь, где придется. В университетской столовой нравится больше всего, там за качеством питания преподавательского состава следят строго.

– Благодарю, – опускаюсь на стул.

– Кушай, мой милый Абрам, – подставляет Сюсанна тарелку с оладьями, затем наливает в чашку кофе и застилает мне колени полотенцем.