Земля матерей

– Они должны были выбрать комнату со смертоносным магическим веществом!

И тотчас же удивленно:

– Мам!

По окну гостиной скользит луч прожектора, замирающий на светоотражающих полосах на наклейке.

– Оставайся здесь, – говорит Коул, убирая тарелки.

– Почему? – спрашивает Майлс, вечный спорщик.

– Потому!

Девон пытался заверить их в том, что во всех худших сценариях ключевым ингредиентом является тестостерон. Как будто женщины неспособны самостоятельно наломать дров. «Какой же ты сексист, Дев», – мысленно бросает Коул, выбегая на улицу.

«Человеку не дают покоя даже тогда, когда он умер», – сама же отвечает за него она.

К дому подъезжает фургон ФАЧС, двигатель работает, фары сдвоенным гало нацелены на входную дверь, поэтому Коул приходится прикрыть глаза рукой, когда она выходит на крыльцо. Из фургона выбираются две женщины, неуклюжие в громоздких защитных комбинезонах. «Чумонавты», – думает Коул. Их лиц не видно в ослепительном сиянии фар, лишь блики на стеклах касок.

Та из женщин, что покрупнее, властно кричит:

– Оставайтесь на месте!

– Все в порядке, – окликает ее вторая. – Она без оружия.

– Я без оружия! – В подтверждение своих слов Коул поднимает руки вверх.

– Лишняя осторожность не помешает, мэм, – оправдывается Высокая-и-толстая, своей тушей заслоняя свет. В этом ремесле нужно обладать незаурядной физической силой, чтобы таскать трупы. – Где тело? Вы близкая родственница?

– Это мой муж. Он в доме. – Последействие горя буквально валит Коул на землю, потому что помощь прибыла, они здесь, и это словно лицензия, позволяющая рассыпаться на части и доверить кому-то другому заниматься всем этим.

– Все в порядке, – докладывает по рации та, что ниже ростом. – Один взрослый.

– У вашего мужа были какие-либо осложнения, о которых нам нужно знать?

– Какие, например? – едва не смеется вслух Коул.

– Холера, вирусный гепатит, корь. Сильное кровотечение или разложение. Вес свыше трехсот фунтов – все, что угодно, что может затруднить переноску тела?

– Нет.

– Как давно он умер?

– Почти двое суток назад. Вы записали время. – Трудно сдержать в голосе горечь. Наконец Коул может различить сквозь стекло лица женщин: невысокая белая дама с тонкими изогнутыми дугой губами, тогда как крупная – латиноамериканка, а может быть, полинезийка, волосы прижаты к голове пластиком каски, словно шапочкой для душа, на веках голубые блестки.