Железный цветок

Я привычно обвиваю деревянный кулон пальцами, и бесформенный жар превращается в потоки огня, устремляющиеся вдоль моих линий силы.

– Что это за украшение, Лукас? – пытаясь справиться с удивлением от новых ощущений, спрашиваю я. – Когда я касаюсь его… у меня внутри словно что-то просыпается… Такого со мной прежде не бывало.

– Снежный дуб пробуждает и развивает магические силы, – снова чарующе улыбается Лукас. – Потому я и подарил его тебе. Это деревце разбудит твои магические линии.

Накатывает новая волна жара, и я судорожно втягиваю воздух, а Лукас улыбается ещё шире.

– Твои линии силы просыпаются, Эллорен. Что ты чувствуешь?

Сглотнув ком в горле, я крепче сжимаю в руке резное деревце и сосредоточенно прислушиваюсь к себе.

– Линии земли… они, будто веточки дерева, прорастают внутри меня. Повсюду. Я чувствую их уже несколько дней. А сегодня… только что… появился огонь.

Лукас нежно берёт меня за ту руку, какой маги держат волшебные палочки, и прикладывает свою ладонь к моей.

– А сейчас? – спрашивает Лукас.

– Горят сильнее, – восхищённо выдыхаю я. – Всё больше огня!

– И тебе нравится? – с улыбкой уточняет Лукас.

Я против воли киваю, наслаждаясь теплом разгорающихся линий силы.

– Ты сам как мой волшебный кулон!

– Ну да, – буравит он меня тёмным взглядом. – Мы друг для друга как искра.

Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я отнимаю ладонь от руки Лукаса и выпускаю деревянный кулон.

– Значит, у меня сильные земные и огненные линии.

– Да, никаких сомнений. Со временем, возможно, проснутся и другие линии силы.

– А какие магические линии у тебя? – любопытствую я.

Уголки его губ приподнимаются в лукавой улыбке.

– Почему-то мне кажется, ты знаешь ответ.

Мои щёки тут же вспыхивают от смущения. Конечно знаю. Как же забыть тот поцелуй?!

– Земля и огонь?

Лукас кивает.

– Как у меня.

– Да, точь-в-точь.

В вихре мыслей ясно выделяется одна: мы идеально подходим друг другу, как кусочки мозаики. Теперь понятно, почему Лукас для меня одновременно и загадка, и открытая книга.

Так на чьей же он стороне? За Фогеля или против? Теперь я не знаю, что лучше.

Громкие голоса на улице снова врываются в мои мысли. Фургон гарднерийских солдат отъезжает, открывая стену между двумя магазинчиками.