Древо Тьмы

 – Они умеют строить порталы, владеют силой рун – слишком долго они использовали эти преимущества против нас. Вся магия должна принадлежать гарднерийцам. Только мы с волшебной силой в руках можем исполнить волю Древнейшего. Значит, и владеть магией должны только мы. Всей магией. Безраздельно.

Фогель запрокидывает голову и сосредотачивает взгляд на люстре, перевёрнутом дереве, – в ветвях вдруг слышится шелест крыльев, и на плечо верховному магу слетает прятавшаяся где-то под потолком тёмная птица.

Все члены Совета, и Вивиан вместе с ними, ахают при виде пернатого гостя одновременно с восхищением и отвращением.

Птица напоминает ворона, однако на её голове, над клювом, расположены несколько глаз неопределённого серого цвета с отсветами грядущей бури.

А вот глаз в самом центре птичьей головы другой.

Он особенный, того же пронзительного зелёного оттенка, что и глаза Фогеля.

– Что это за волшебство? – встревоженно шепчет маг Гаффни.

Дым, серой тенью поднимающийся над рунами, скрывает грудь птицы, её крылья и темя.

Фогель и птица одновременно поворачиваются к магу Гаффни. В этой синхронности движений есть что-то страшное, и Вивиан пробивает озноб.

– Рунический глаз, – спокойно сообщает Фогель.

«Он видит не только своими глазами, но и зелёным глазом птицы», – ошеломлённо понимает Вивиан.

– А зачем этой… твари столько глаз? – с непреходящим отвращением осведомляется маг Грир, сам не в силах отвести взгляда от птицы.

Фогель и многоглазый ворон без промедления поворачиваются к спросившему, и Вивиан снова вздрагивает как от порыва ледяного ветра.

– Таковы результаты усвоенной мною магии, – отвечает Фогель.

Члены Совета недовольно переговариваются.

– Есть ли другие изменённые птицы? – интересуется маг Грир.

– Пока только эта, – холодно вздёрнув подбородок, отвечает Фогель. Птица перелетает на плечо Маврика Гласса, и юный маг, сохраняющий безмятежное спокойствие, многозначительно улыбается.

– Рунический шпион, – ошарашенно выдыхает маг Сноуден и устремляет на Фогеля почтительный взгляд.

– Это явное военное преимущество, – благоговейно делится своим мнением маг-жрец Алфекс. – Древнейший одарил нас своей милостью.