Только ты и я

– Все в порядке, все будет хорошо… – успокоительно шепчет он и, повернувшись ко мне, добавляет громче и резче: – Иди вперед, я тебя догоню.

Его слова звучат как приказ, и я повинуюсь. Я успеваю сделать всего пару шагов, когда за моей спиной раздается короткий сухой щелчок.

11

3 ноября

Помнишь, как ты разрешил мне называть себя по имени? Исчезло формальное «мистер», и твое имя перекатывается у меня на языке точно леденец. Я исследую его вкус, форму, текстуру. Уходя, я снова и снова повторяла его про себя, с нетерпением предвкушая следующий четверг, когда я снова смогу произнести его вслух.

Кроме своего имени ты сделал мне еще один подарок. «Я для тебя кое-что приготовил, – сказал ты, и твоя рука, скользнув в сумку, вернулась с книгой. – Мне кажется, она должна тебе понравиться. А когда ты ее прочитаешь, мы можем ее обсудить».

Я провела кончиками пальцев по вытисненному большими белыми буквами названию: «Джейн Эйр».

Я начала читать твою книгу, как только вернулась домой.

Она понравилась мне с первых же строк. Ты знал, что? мне подарить – похоже, ты изучил меня достаточно хорошо. А кроме всего прочего, книга была материальным свидетельством того, что ты обо мне думал, вспоминал меня, даже когда меня не было рядом.

Сегодня мы вместе стояли в ду?ше. Воздух в кабинке был таким густым и влажным, что нам приходилось дышать через рот.

Сегодня ты дал мне новое имя.

Сегодня ты назвал меня «моя милая Джейн».

12

Элли

Начавшаяся вскоре легкая метель быстро превращается в настоящий снежный буран.

Пронзительный ветер швыряет нам в лица огромные хлопья снега, и мы поворачиваем к дому. Сырой холод пробирается под одежду, снег забивается за воротник и тает, превращаясь в струйки ледяной воды. Нахохлившись, как большие замерзшие птицы, мы бредем по пляжу, стараясь держаться поближе друг к другу. Ноги увязают в снегу, а холод пробирает до костей, недвусмысленно напоминая о том, что любой зимний пейзаж, который так красиво выглядит на картинке, на самом деле ширма, за которой скрывается суровая стихия, которая вполне может убить, если мы будем небрежны или чересчур самонадеянны.

Самая смертоносная из опасностей та, которая имеет вид красоты.

Снег размывает мир вокруг, превращая и море, и берег в один молочно-серый вихрь. Но вот на фоне однообразного штормового задника появляется какой-то темный силуэт, который имеет правильные геометрические очертания.

Это дом.