Тот самый Паровозов

– Ой, как же я удачно в этот раз поселился! – начинал он историю о месячной поездке в неведомый город Ульм. – Прямо у соборной площади! Между прочим, Ульмский собор – самый высокий в мире!

Дядя Вова улыбался, прикрыв глаза, видимо вспоминая что-то необычайно приятное. Наверное, самый высокий в мире собор. Но, оказывается, нет, не его.

– А рынок вокруг собора какой! И сколько же там всего! Кафе и рестораны через каждые пять метров стоят! И все, что на рынке продается, тут же тебе приготовить могут! – Он опять зажмуривался и продолжал: – Я по нескольку часов в день там проводил! Чего я только не попробовал!

Дядя Вова с полчаса перечислял, что он продегустировал за месяц в Ульме.

Перед слушателями калейдоскопом мелькала не только германская, но и вся мировая гастрономия. Описывались неведомые блюда, способы их приготовления и невероятные вкусовые ощущения.

– Я не то что некоторые. Чтоб неделями голодать, лишь бы валюту сэкономить! – весьма довольный собой, сообщал дядя. – Чтоб из-за каких-то дурацких шмоток язву себе наживать!

У гостей начинались мощные голодные спазмы.

Нервно терзая свои пакеты с дурацкими шмотками, они, сглатывая слюну, посылали дяде Вове отчаянные флюиды, чтобы тот наконец замолчал.

– Вовка, – строго начинал какой-нибудь особо впечатлительный, прерывая увлекательный рассказ про шипящую телячью корейку, зажаренную на углях, и запотевшую кружку темного пива, – да ладно тебе про жратву, ты скажи лучше, в музее был?

– Был! – обреченно кивал дядя Вова. – Водили меня… – Он тяжко вздыхал.

 – Хожу я по музею… – Тут лицо его прояснялось, и он заканчивал со смехом: – А самого так и тянет, так и тянет на рынок!

И тогда уже приглашал всех к столу.

Я всегда любил приезжать к нему в гости. Во-первых, мне очень нравилось с ним общаться. Выражалось это в том, что дядя Вова говорил невероятное количество глупостей, от чего я ржал так, что у меня всякий раз случались колики.

Во-вторых, я постоянно клянчил у него всякие заграничные штуки. Ритуал был особый и неизменный.

– Дядя Вова! – начинал я скулить, заметив на столе какой-нибудь притягательный объект, вроде необычайно толстого фломастера. – Дядя Вов, ну подари!

– Нет, Алеша, ни за что! – махал он в священном ужасе руками. – Ты хоть знаешь, что это такое?

Он хватал фломастер со стола и прятал за спину.

– Это очень редкая вещь, называется маркер, я его купил в Лондоне, целых полфунта отвалил.

– Всю жизнь именно о маркере мечтал! – продолжал я ныть.