Всё имеет свою цену

Это он был вместе с Арне и Симоном там, во льдах. Пять минут назад он перезвонил и сообщил, что я совершенно права. И очень извинялся. Ему до чертиков досадно, что он сам не заметил все эти ошибки. Это его собственные слова – я цитирую.

Графиня кивнула, как будто подчеркивая свою солидарность с досадой Тронда Эгеде, а затем с широкой улыбкой сказала:

– Отличная работа, Полина. Мы бы могли потерять на этом кучу времени. Считай, сегодня ты отработала свое жалование.

Полина Берг даже порозовела от удовольствия.

– Благодарю. Арне мне обещал, что я могу поехать переговорить с одним свидетелем, который знает все об этих DYE. Хотя, честно говоря, он был не в восторге от этого.

– Бог с ним, отправляйся. Вот только что касается списка бывших сотрудников DYE… Я считаю, тебе не стоило бы одной встречаться ни с кем из значащихся в нем мужчин. Или по крайней мере… хотя нет, вне зависимости от того, пилот этого вертолета или же кто-то другой, лучше, если ты будешь держаться от них подальше. Договорились?

– Договорились, постараюсь держаться подальше.

Арне, кстати, тоже об этом предупредил.

– Ну, вот видишь, значит все правильно. Если хочешь, можешь взять мою машину.

Провожая взглядом выходящую из дверей девушку, Графиня ощутила легкий укол зависти. Не потому, что юной коллеге удалось обнаружить то, на что никто не обратил внимания, – нет, тут она могла лишь порадоваться за Полину. Графиня позавидовала ее кипучей энергии и неуемному тщеславному ликованию, когда ей наконец удалось отличиться.

Все это были черты, присущие юности, которые со временем наверняка исчезнут, в том числе и у Полины Берг. Ведь рано или поздно начинаешь понимать, что расследование, которое в данный момент представляется тебе особо важным, на самом деле не имеет такого уж ключевого значения, ибо за ним последует новое, а там – следующее и еще одно… Осознание этого приводит к тому, что из дела жизни следствие постепенно превращается в обычную рутинную работу. Что, в конечном итоге, гораздо более эффективно, хотя, разумеется, предполагает минимум энтузиазма, да и от восторженного отношения новичков к своей работе уже давно не осталось и следа. Она подумала и решила, что такое происходит в большинстве профессий.

Внезапно у Графини возникла неприятная ассоциация. Новая секретарша ее бывшего мужа в свое время также была весьма амбициозной особой. Оба они – и она, и муж – в разговорах между собой называли ее не иначе как «Эрна с острыми локтями».