Белым по белому

Жизнь обязательно должна быть великой! Прожить просто так, где-нибудь скромно трудясь и принося радость лишь себе и своим близким, а затем спокойно умереть в положенный срок – это не для него!

Колька уткнулся носом в пахнущие осенней листвой волосы своей дождливой подруги и, покрепче обняв её плечи, вспомнил, как город послал её ему. Сейчас она покорно смотрит на экран и не обращает внимания на его вольности. Она ему доверяет.

Колька убрал руку с хрупких девичьих плеч, и отстранился. Когда тебе доверяют, ты не имеешь права терять этого доверия.

А впрочем, к чему Кольке её доверие? Он взял её у города, даже не подумав, зачем она ему!

Колька закрыл глаза и вспомнил ту, которая, надменно фыркнув, обдала его леденящим взглядом голубых глаз северянки. Вот ту он не прочь был бы обнять…

Фильм кончился. Они покинули кинотеатр.

Вечерний город постепенно затихал.

Темнота окутала город плотной пеленой, но он не хотел спать, как капризный ребёнок, которого укладывают слишком рано заботливые родители, и отгородился рыжим огнём фонарей и голубоватым сиянием витрин.

Колька сонно смотрел на тени кустов, лежащие на асфальте, и медленно шагал, в тоже время, стараясь не отстать от своей подруги.

Странно в жизни всё получается. Ведь было у этой черноволосой симпатичной девчонки столько знакомых парней, а она, по одному только его зову, осталась именно с ним. А если бы та, светленькая, позвала его, Кольку, он, несмотря на то, что рядом с ним есть вот эта девчонка, пошёл за той.

Колька усмехнулся. Как начнёшь думать, так до такого можно додуматься, что голова отключится, и все шарики с роликами перемешаются.

–– Ну, пока! – девчонка хлопнула его по плечу, и пошла к автобусу.

Оказывается, они уже были на остановке, а он и не заметил, как дошли.

«Некрасиво получилось. Даже слова ей не сказал на прощание», – подумал Колька, провожая взглядом уезжающий автобус. – «А впрочем, что тут некрасивого? Всё равно придётся её оставить.

И как можно раньше. Чем позже, тем больнее. Хотя нет, сейчас не стоит этого делать. Ещё мотаюсь, словно маятник, из стороны в сторону – туда-сюда. Уж лучше потом, когда с другой налажу отношения. Как говорится: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Синице пока придётся посидеть в клетке».

Отливая светом пустого салона, подъехал спаренный троллейбус и, пыхнув, отворил складывающиеся двери.