Чужая в двух мирах

Не знаю, любила ли она его? И вообще, возможно ли искренне любить своего хозяина?

Моя мать была очень красивой. Настолько красивой, что ей завидовали. Её ненавидели за эту красоту и проклинали. Никто не хотел общаться с ней. Даже у рабов есть друзья, но мою мать обходили стороной. Считая её любимицей хозяина, а значит, некой предательницей. Будто у неё был выбор. Любить господина или не любить. Единственным близким человеком у неё была я.

Мои бесконечные «почему» прекратились, когда глаза моей матери закрылись навсегда.

Её сердце остановили тяжёлые роды. Мой брат не прожил и нескольких минут. Той ночью десятилетняя девочка повзрослела. Я боялась, быть проданной и потерянной для неё. Боялась никогда не увидеть добрые светящиеся любовью мамины глаза. Страшилась не почувствовать её руки на своём теле. Я страшилась злого дядю, забирающего детей. Он приходил ко мне в кошмарах каждую ночь. Я просыпалась в поту и слезах. Прижималась к матери, но всё равно не могла уснуть до утра. Я думала, стоит закрыть глаза и это кошмар снова вернётся. Господи, я боялась не того. Мои детские страхи обрели другую реальность. Не меня забрали у неё, а её у меня забрал очередной ребёнок Эдмунда.

Над могилой матери раб-пастор прочитал молитву. Пропели и ушли. Тоже мне событие. Ещё одна рабыня ушла в мир иной. Никому до этого не было и дела. Я стояла возле насыпанного холмика, под которым лежала моя мать, и плакала.

Самого утра шёл ливень. Мои слёзы терялись в этом потоке воды.

«Жаль, что я так не умею плакать, как небо», – думала я, сжимая маленький букетик цветов.

Мне только исполнилось десять лет. Совсем ребёнок, но не для рабства. Детство у невольников заканчивалось, как только они начинали ходить и говорить. Уже в четыре года маленькие рабы помогали родителям на плантациях. Выполняли работы в господских домах. Меня не коснулась эта повинность. Пока была жива мама, она оберегала меня. Отдаваясь по первому же требованию масе, обеспечивала мне лучшую жизнь. Но, теперь мамы нет. Как со мной поступит человек, которому я обязана рождением? Заберёт в свой красивый дом? Или отправит на плантации под палящее солнце? А может, как сказала Тара, продаст.

Но, как бы он ни поступил со мной, так больно мне уже никогда не будет. В этом мире я осталась совсем одна.

Глава 2. Дом хозяина

Ближе к вечеру прекратился дождь, а серые сумерки медленно покрывали мокрую землю. Я всё ещё стояла у могилы матери. Мои босые ноги увязли по щиколотку в грязь.