Аише

Как она могла так долго проспать? Солнечный диск уже стоял прямо над головой, хотя, когда она засыпала, был едва-едва виден из-за гор. Вскочив на ноги, девушка огляделась – непролазные дебри со всех сторон. Куда идти? Совершенно неясно. Мама рассказывала, конечно, что основные города построены вдоль больших рек, а как их искать – реки эти большие – неясно. Логично, если эта лесная речушка впадает в большую, видимо, придется идти вдоль нее по течению, но что делать, если так и не встретишь никого? Есть хотелось неимоверно, желудок будто прилип к позвоночнику и бурчал, требуя своей порции пищи.

Аише медленно побрела через кусты, раня чувствительные ноги, выбирая место, куда наступать. Да, без обуви ходок с нее тот еще. Жаль, что не умеет лапти плести, так бы сгоношила себе их.

Спустя час такого медленного путешествия она выдохлась и присела на поваленное дерево, вглядываясь вдаль. Река неспешно катила свои воды, шумели зеленые кроны, чирикали птицы.

Хотелось лечь и не вставать. Сил идти куда-то совершенно не было.

Если в ближайшее время чего-то не съесть, можно и остаться тут навсегда, тогда и смысла в побеге не было. Что там умирать, что здесь, причем, неизвестно, где мучительнее.

С трудом поднявшись, обессилевшая Аише побрела дальше. Длинная юбка мешала, пришлось ее оборвать до колена, а из остатков материи скрутить подобие портянок на ноги. Стало значительно легче. Вдали забрезжил просвет между густыми кустами.

Может, там люди? Не оставят же они ее? Мысль о еде придала сил. Ускорившись максимально, девушка почти бегом преодолела оставшееся расстояние и разочарованно выдохнула, оказавшись на большой поляне. Отчего здесь не росли деревья – неясно. Но вся земля была покрыта сочной зеленью, отцветшими одуванчиками с седыми пушистыми головками, синими цветами, похожими на ромашки, колокольчиками и волчьей ягодой.

Слезы бессилия потекли по лицу девушки. Она рухнула, как подкошенная, в траву и заплакала, обняв себя руками.

Большой шмель прожужжал мимо, усевшись на качнувшуюся ромашку. Он так тщательно собирал нектар из цветка, сосредоточенно жужжа, что Аише даже улыбнулась сквозь слезы – маленький трудяга. Внезапно ее осенило – одуванчики! Их ведь едят!

Листья оказались совершенно горькими, их она выплюнула, а вот корни, отмытые от грязи в реке, были горько-сладкими, даже приторными, но вполне съедобными.