Волшебники в белых халатах

Посмотрите на решётки на окнах! А дверь? Толстая металлическая с маленьким окошком. А штамп на простыни, в конце концов? «Городская муниципальная психиатрическая больница имени Шульженко»!

– Что?! – Леонид Ильич резко сел. – Нас повязали?!

– Ещё один контуженый проснулся, – пробормотал Никита Сергеевич и подошёл к двери, чтобы выглянуть в окошко. – Коридор. Никого нет, – он хотел было подёргать ручку двери, но ручки не было. – Кто-нибудь знает, почему мы здесь? – обратился он к своим коллегам.

– Я знаю, – сказал Дима, который, оказывается, не спал. – Нам сюда давно пора. Придумали тоже – кольцо всевластия. Сумасшедшие старикашки.

– Что это вы там бубните себе под нос, уважаемый? Никак оскорбить нас вздумали?

– Да кому вы нужны? – Дима отвернулся к стенке. – Я домой хочу.

– Так. Предлагаю мыслить конструктивно, – Никита Сергеевич мерил шагами палату. – Какие здесь порядки? Кто-нибудь уже лежал в психушке? – все покосились на Леонида Ильича. Тот активно замотал головой.

– Санитар, – перебил его Лаврентий Павлович.

– Что? Ах, да. Придёт санитар, и мы выясним, как и почему тут оказались. Я уверен, это недоразумение и скоро всё прояснится. И мы сегодня же уйдём домой.

– Проясниться должно у вас в головах, – тихо бубнил Дима из своего угла. – Взорвали целый корпус; радуйтесь, что в тюрьму не посадили. Экспертиза установила: групповые галлюцинации.

– Вроде вспоминаю – что-то было, – Лаврентий Павлович почесал макушку. – Потеря памяти – результат действия препаратов?

– Ага. Электрошока, – буркнул Дима.

– Электросудорожной терапии, уважаемый. Теперь это так называется.

В коридоре послышался шум. Никита Сергеевич выглянул в окошко.

– Кто-то идёт. Кажется, это доктор. Сейчас мы всё и выясним.

***

– Нет, вы слышали, что сказал этот, так называемый, доктор? – Леонид Ильич со злостью выплюнул последнее слово.

– Пика, – подсказал Лаврентий Павлович.

– Да, спасибо. А что это?

– Предстарческое слабоумие.

– Что?!

– Успокойтесь, уважаемый. Этот доктор вообще много говорил.

– Это точно. Лично я больше половины слов не понял, – признался Лаврентий Павлович. – А ведь у меня степень профессора!

– Физики, а не психиатрии, – напомнил Дима.