Звёзды в луче фонарика

Это был последний гвоздь в гроб Собакина, который стал похож на всклокоченного мертвеца. Оглоушенный вид главаря поднял мое настроение. «Гвоздь» продержался несколько секунд, потому что Рыжаков невозмутимо изрек:

– Не дергайся, Степашка, нервы у тебя совсем никудышные. Захватим на обратном пути первое попавшееся судно, да и дело с концом.

Мы с Иваненко переглянулись. Собакин моментально обрел утерянный апломб, я даже поморгала от подобной метаморфозы. Вся эта сценка лишний раз убедила, что нас не собираются оставлять в живых.

– Значит, ты можешь вести судно без навигационных приборов, я правильно понял?

– Мог бы и догадаться, – съязвил Рыжаков.

– Замечательно, просто великолепно, – Степашка потирал руки, а потом деловито осведомился:

– Ты мой лес нашла?

– Вы мне помешали.

– Продолжайте, пожалуйста, – в тон мне ответил Собакин. Он, как в кают-компании, снова обошел нас с Иваненко кругом.

– Это ты ловко придумала – поставить нас в зависимое от себя положение. Я таких услуг не забываю.

Собакин мне мешал. Поэтому он прытко отчалил от меня с изрядной головной болью – я угостила его лучом «фонарика».

– Вот сука, а, Валера? – беззлобно пожаловался он офицеру, держа рукой отяжелевший лоб. – И что мне делать с этаким сокровищем? Я ни за что с ней не расстанусь. Буду, как змеюку, всюду таскать с собой и смотреть за ней в оба глаза, чтобы не цапнула при случае.

Рыжаков расхохотался.

– Ты ее к себе прицепи, – посоветовал он со смехом. – Считай, половина рубки всегда с собой.

Шесть человек, присутствующих кроме нас в рубке, тоже захохотали. Весело здесь, вот только шансов выжить маловато.

Собакин вздохнул и вызвал местного лекаря с лекарством от головной боли.

Луч «фонаря» скользил, обметывая громаду пространства. Если бы не Федор, на крейсере, кроме меня, никого не осталось бы в живых, в этом я была уверена.

А вот и лес… Приличный по размерам, даже очень. Фонит сильно, как бескрайнее стадо коров. Спокойствием от него веет, тишиной, миром.

Вырубить лес такой величины полностью банда Собакина может за несколько месяцев, то есть не в один прием. Бандиты в случае удачи будут возвращаться сюда снова и снова. Нет у нас с Федором ни единого шанса обрести свободу…

Я погасила «фонарик» и открыла глаза, ощущая себя ослепшей: Галактика словно бы захлопнулась за толстыми стенами крейсера. Равнодушно глянула в обзорный экран и подтянула кресло со своим туловищем к пультам.