Звёзды в луче фонарика

А если те деревья находятся за пределами Млечного Пути? Вообще-то нет, люди его добывают, значит, лес растет в нашей Галактике. А значит, я его найду.

Триста лет назад одна умная голова догадалась, как можно использовать подпространство. Выше пяти парсек в час суда в нем не набирали, но такая скорость в свое время оказалась настоящим прорывом. И, главное, никаких перегрузок и никаких сбоев в работе судовых гравитаторов, что так осложняло работу первых астронавтов.

«Пепел Марса» ходко шел в подпространстве. Направление явно не выбирали, лишь бы подальше от населенных миров и трасс.

И не лень же будет бандитам ворочать бревнами? Хотя с таких мордоворотов станется. О, сверхновая. Обычное дело. А тут звезду дерут на части сразу две черные дыры. Скоро рванет, бедняга. Огромную газовую планету осыпает звездный дождь из метеоритов, и они исчезают на ее поверхности один за другим, вызывая сумасшедшую круговерть в атмосфере. Галактика жила своей жизнью, шум, грохот и пение которой эти слепцы вокруг меня не слышали и не ценили.

Да что они все так орут? Неужели паника? Ах, да… Собакин с яростным криком выдернул меня из кресла, но был отброшен в сторону свободной от оков ручищей Иваненко. К нам шагнули мордовороты, но Рыжаков остановил их резким окриком, как псов.

– Что хочет от нас эта свора? – поинтересовалась я у Федора.

– Ты что, сволочь, делаешь? – орал на меня Собакин.

– Вы мне мешаете, – вежливо, как договаривались, сказала я ему.

– А это что?! – он обвел рукой сложное хозяйство ходовой рубки.

Я равнодушно оглядела многочисленные навигационные приборы, выборочно «убитые» мной, пока я шарила в пространстве. Луч «фонарика» не приносит людям сильного вреда, но на полной мощности он убийственный для электроники.

– А что? – невинно спросила я.

– Ты же без оборудования нас оставила, сволочь рыжая!

– Будьте со мной вежливы, пожалуйста. Пригодится в будущем.

– Куда ж теперь без навигационных приборов?! Ты смотри, ни один не уцелел! – горестно завыл Собакин. – Я еще подумал: зачем ей именно в ходовую?

Весь трясущийся, с налитым кровью лицом, он нависал надо мной со сжатыми кулаками.

Распускать руки он остерегался из-за Федора.

– А я на что? – нагло ухмыльнулась я.

Собакин с шумом выдохнул воздух, а малоподвижный Рыжаков просто вытаращил глаза.

– Зачем вам навигационное оборудование, когда у вас есть я? Правда, Федор Семеныч?

– Видите ли, мы хотим вернуться обратно, – пояснил Федор. – Так что вы уж нас поберегите.