Звёзды в луче фонарика

Выходит, уникальное дерево растет на моей родине? Тем лучше. Степашке об этом говорить не стал. Пусть развлекается, пытаясь переиграть двух неглупых матвеевцев. Я сомневался, что дело кончится именно так, как он рассчитывает.

Попробовать переманить их на свою сторону под видом патриота своей родины и угнать у Степашки крейсер с лесом? Было бы неплохо заполучить их в свою команду.

А на хрена я им нужен, матвеевцам?!

На третий день я сам отправился конвоировать пленных с обеда. В коридоре врубил им в спины:

– До Осени осталось семьдесят девять часов.

Достаточно времени, чтобы свернуть вам шеи. Довести корабль я смогу и без навигационных приборов.

Пленники замедлили шаг, и я грубо пхнул их обоих в спины, чтобы не останавливались. Впереди я видел роскошные волосы Марии. Как и в прошлый раз, я развлекался тем, что буравил ей спину взглядом. Она нервничала, фыркала, как молодая лошадка. Я не позволю Собакину ее убить. Она была так же уникальна, как и злополучный лес, если не уникальнее.

– Говори конкретно, чего тебе надобно, – буркнул связист, не оборачиваясь.

– Я хочу получить свой корабль, груженный осенним лесом. Вы мне поможете. За это я сохраню ваши жизни.

– А экипаж? А ваши друзья? – спросила из-за плеча Мария.

– Здесь у меня друзей нет. Экипаж подчиняется только мне. А банда Собакина пусть налаживает контакты с местным населением.

– С какой стати мы должны тебе доверять? – спросил Иваненко.

– Я предлагаю выход из вашего положения – незавидного, кстати.

Осень – планета населенная и содержит флот. Один линкор, два эсминца, два крейсера, шесть канонерок, несколько грузовых и массу пассажирских судов. Выбор богатый, как видите. Банда может угнать любой из кораблей, и все они, разумеется, имеют исправные навигационные приборы.

– Идет, – буркнул Иваненко через губу.

Для пленных мое предложение было единственным шансом выжить. Осталось убедить Собакина не уничтожать их раньше времени. Я хотел получить Марию.

Она способна отыскать в Галактике что угодно. А еще я слышал, что она умеет обходиться в космосе без скафандра. Разумеется, это байка, но, как известно, байки из пустого места не рождаются. Собакин был не столько умен, сколько хитер, об истинной ценности заложницы он пока еще не догадался. Зато догадался я. И, в отличие от Степашки, я поверил ее рассказу.

Я не торопился, выждал, пока Мария не сказала, что «Пепел» пора выводить из подпространства.