Внутри мафии

– А Игрок был авторитетом?

– В своем роде. Сережа, зачем задавать риторические вопросы? Для Вазелина он брат – этим все сказано.

– Понял тебя. Значит, так. – Сергей глубоко вздохнул и начал излагать свои мысли по сути дела: – Его могли убить конкуренты из других организованных групп, могли убить завистники или обиженные из вашей среды, могли убить по причинам, совсем не связанным с вашим «бизнесом», и могли убить без всяких причин… Как в общеизвестной фразе: «Просто так, ни за что ни про что».

Демон улыбнулся:

– Говоришь убедительно.

Он снова облизал ложечку, смял свою баночку из-под йогурта, посмотрел на Сергея.

– Если бы Игрока убили наши конкуренты (балтийцы или боевики Паши Степного), его бы просто застрелили. Открыто, не таясь, чтобы всем ясно было, кто это сделал. Свои? Тогда бы его удавили втихую, а труп спрятали. Пропал Игрок, и все – ищи ветра в поле. Нету. А убит он или слинял, кто знает… Мне кажется, надо искать убийцу вне нашего бизнеса. Может, он у кого шлюху отбил или там на хрен послал кого из простых, а тот психом оказался… А убивать без причины… Если его убили без причины, тогда найти виновного будет невозможно.

– При желании и финансовом обеспечении можно все, – сказал Сергей. – Будем проверять все четыре вероятности… Поели? Тогда поехали на место преступления, посмотреть хочу, как он лежал и вообще…

– Нас там копы не повяжут? – Демон ухмыльнулся. – Или как их теперь называть? По-старому: менты? До сих пор никак не привыкну, что они у нас полицейские, хотя времени уже прошло… В общем, я про то… Говорят же, мол, преступников тянет на место злодеяния.

– Не повяжут. В полиции и ФСБ меня все знают, и я вне подозрений – веду законопослушный образ жизни…

– А мы? – усмехнулся Демон.

– А вы со мной, значит, тоже вне подозрений!

Как только «десятка» отъехала от дома Сергея, ливанул хороший весенний дождь. Все в салоне ощутили физически, что дождь – это сырость и холод.

– Рано выходить собрался. Еще минут пятнадцать шпарить.

– Не боишься ехать выпившим? Права отнимут.

– Денег дам – не отнимут.

– А попадется принципиальный, тогда что? После реформы все стали честными.

– Я верю в русский народ! Его никакие реформы не сломают.

– А попадется тебе татарин или хохол на дороге?

– Сережа, я умоляю.