Внутри мафии

Поглядывая на своих спесивых молодчиков, нагло обвинил Вазелина в заносчивости.

– Ты много на себя берешь, Крем, – тыча пальцем в Вазелина, грубо заявил маленький, плюгавый Инвар.

Костя и его товарищи по несчастью стояли здесь же, в окружении боевиков Инвара.

– Тебе нужен товар, Вазелин? Тогда отсоси! Давай! – кипятился Инвар.

Вазелин, не меняя выражения лица, вдруг смачно плюнул на лоб авторитету. Слюны было много, и она медленно потекла по лицу. Опешивший от унижения Инвар онемел.

– Ах ты!.. – взревел авторитет.

В мгновение ока он выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил.

Костя успел закрыть Вазелина собой – пуля пробила плечо чуть выше сердца.

Боевики Вазелина смели балтийцев шквальным огнем из автоматов.

Раненого Костю повезли к профессору Касогову, знаменитому местному хирургу, который не раз за большие деньги оперировал бандитов на дому, скрывая кровавые следы разборок.

– Ты спас меня, – смеялся Георгий. – Смелый. Давно торгуешь?

– Не очень, – хрипел от боли Костя.

«Девятка» неслась по вечерним улицам. Чтобы раненому легче дышалось, опустили стекла во всех окнах.

– Ничего, вылечим, – уверенно говорил Вазелин. – Я ценю преданных людей. Кто за меня кровь свою не жалеет, тому и я свою отдам!

Костя посмотрел на него, словно собака на хозяина. Этот взгляд, полный боли, проник в жестокое сердце Вазелина.

Узнав о расстреле балтийской банды, Африкан орал на Георгия, пихая ему в лицо крепко сжатые кулаки, – только новой криминальной войны не хватало, но Вазелин улыбался (Африкан «пыхтел» для приличия, в душе радуясь такому исходу, – весть о расправе над Инваром облетит всю страну, и авторитет Африкана только укрепится от этой новой победы).

Полиция на второй день арестовала трех вазеловских, совершенно непричастных к стрельбе у Дворца спорта. Вазелин велел им взять вину на себя, подарив семьям арестованных по пять тысяч долларов. В то время такие суммы были внушительны.

Выздоровевший Костя, получивший кличку Игрок из-за своего баскетбольного прошлого, стал держать отбитый у балтийцев район. Вазелин на бандитских сходках открыто подчеркивал свое расположение к Игроку. Сам «великий крестный отец Африкан» милостиво хлопал Игрока по щеке, словно фюрер нового верного младшего бойца.

– Мой брат, – смеялся Вазелин, трепля Костю за плечо…

За прошедшие годы они сблизились еще больше.