Клятва дракона, или Непокорная невеста

Показалось, что среди перенасыщенного цветочными и растительными ароматами воздуха оранжереи пахнуло морозной свежестью, кожей, мускусом…

Лицо дракона вдруг оказалось очень близко. Надо было опустить голову, вывернуться, но на меня словно ступор нашел. Приоткрыв рот, я молча смотрела, как мужчина склоняется все ниже, и ниже, и ниже…

Сейчас поцелует!

С каким-то непривычным затаенным восторгом, смешанным с ужасом, ждала я неизбежного и внезапного первого в своей жизни поцелуя!

Губы серебряного дракона почти коснулись моих, как вдруг…

– Хазяяяяин! – истошно завопил дракончик в моих ладонях голосом сироты-попрошайки, разрушая странное наваждение.

 – Только не бе-е-ейте! Я буду харо-о-ошим, буду слу-у-ушаться! Не буду больше убега-а-ать!

Его вопли вывели меня из ступора. Я обрела способность двигаться и отшатнулась, ужаснувшись собственному поведению. Мужчина тоже выпрямился и уставился во все глаза куда-то мне в декольте. То есть не в декольте, конечно, а на Дара, которого я по-прежнему держала в руках, прижимая к себе.

– Как вам не стыдно, эшшер! – исполнилась я праведного гнева отодвинувшись на пару шагов.

– Мне?! – удивленно вскинул брови серебряный.

– А кому же? Вам что, доставляет удовольствие мучить существ, которые не могут дать отпор?

Не уверена, что я сейчас имела в виду только Дара. В некотором роде я тоже ощутила себя одной из жертв, после такого потрясения.

– Я не…

– Только вот не надо оправдываться! Сначала вы дразнили больного серокаменного медведя.

Вам было все равно, что он вредит себе, ударяясь о магическую клетку! А оказывается, в ваши руки попало настоящее чудо, но вы и это не цените! Обижаете малышей, которые и отпор вам дать не могут? – мои глаза против воли наполнились слезами.

Выражение лица серебряного дракона сменилось несколько раз во время моей пламенной речи, к концу которой я гневно сопела и чувствовала, как пылают щеки. Грудь вздымалась, мне не хватало воздуха. Стыд вперемешку с разочарованием душили.

Как я могла поддаться? Почему ничего не предприняла? Почему стояла, позволяя ему творить такое?

Почему он так медлил, не мог поцеловать меня быстрее, пока я не опомнилась?.

.

Тьфу! Да о чем я только думаю?!

Я вдруг остро осознала, что совершенно одна в этой оранжерее. Никто бы не пришел ко мне на помощь, если бы этот… Этот… Этот хмель решил сотворить со мной непристойное!

От ужасных картин с поцелуем, у меня сладко… Ой, то есть страшно закружилась голова.