Мой Темный-претемный властелин

– Поклянись!

Я уставилась на сестру как скряга на серебряный эйри, пытаясь понять, где подвох. В сердце ожившей птицей затрепетала надежда. Стоп! Не смей радоваться, осадила сама себя. Скорее всего это очередная каверза, которая закончится для меня болезненно. Если ее предложение просто попытка поиздеваться, сестра ни за что не пойдет на такое.

Анаретт потянулась за миской, намереваясь плеснуть туда из бурдюка. Пред ликом Пресветлого Аэра люди клянутся над водой из источника или над обычной водой.

Считается, что это тоже сработает. Говорят, что клятвы на крови истончают на время Черту, открывая путь темной сущности, которая с того момента ревностно следит за ее исполнением, ведь награда – суть давшего клятву, его дух, тело или даже жизнь. Нарушивший слово сам рвется уйти в миры Хаоса, утверждают жрецы в храмах. Как по мне, такое наказание для клятвопреступника куда как страшнее абстрактной кары, а значит и клятва надежнее.

– Поклянись на крови!

Сестра задумалась и неожиданно кивнула.

– Хорошо. Но тогда и ты поклянись.

Не верю! Она согласилась?! Серьезно?

Без промедления Анаретт достала небольшой кинжал из набедренной кобуры и, морщась, полоснула ладонь. Сжала крепче кулак, с отвращением наблюдая за темными в неверном свете фонаря каплями.

И это принцесса Миртенская, которая закатывает вселенский скандал, если служанка, заплетая ее, чуть сильнее потянет волосы?

– Клянусь всеми демонами Черты, что помогу тебе сбежать из королевства Миртен, если ты притворишься мной, когда мне это понадобится, – изрекла сестрица торжественным голосом, точно обращаясь с речью к подданым.

Закончив, она хлебнула из бурдюка, и рана на ее ладони затянулась, от нее не осталось и следа.

– Вода из источника жизни? – удивилась я, осознавая, почему мне полегчало так скоро.

– Конечно, – подтвердила догадку Анаретт. – В отличии от тебя, я не умею исцеляться, напившись обычной воды.

Дурное предчувствие кольнуло висок. Она подготовилась! Была уверена, что придется клясться на крови! Ради моего исцеления сестра не стала бы так сильно утруждаться и налила бы простой.

– Твоя очередь, – Анаретт бросила кинжал на пол.

Я подняла его и повертела в пальцах здоровой руки, размышляя, стоит ли связываться. Сестра меня не торопила. Знала, что предложение слишком заманчивое. Мне не нужны власть или богатство, не нужно наследство нашего общего отца. Я ничего не жажду больше, чем свободы.