Мой Темный-претемный властелин

Да и ей самой будет легче жить, когда перед глазами перестанет маячить живое доказательство неверности отца и дразнить родовой магией, точно боевого тауруса, вражеским стягом.

– Хорошо.

Лезвие полоснуло по ладони, но я даже не поморщилась. Закапала кровь, смешиваясь на каменных плитах с кровью сестры. Стеклась, точно живая, в единую лужицу, и неожиданно вспыхнула серебром, осветив призрачным сиянием пространство камеры, а затем мгновенно впиталась в пол. Или испарилась? Мне почудилось, что от этого места к низкому потолку взметнулась струйка дыма.

Или тень…

Анаретт тоже наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Ни ей, ни мне раньше не доводилось приносить таких страшных клятв.

– Твоих рук дело? – прищурилась она, злобно на меня уставившись. – Не пытайся напугать меня, ведьма!

Я пожала плечами, пусть думает, что угодно. Не дождавшись ответа, сестрица кинула мне бурдюк.

– Пей, только быстро. Мне уже пора.

Я успела сделать с пяток больших глотков, когда она выхватила бурдюк, да так резко, что я даже облилась.

– Довольно. Мне еще предстоит убеждать мать, что наша задумка выгорит.

– Какая задумка, Анаретт? Что за задумка?

Я успела подняться на ноги, когда железная дверь затворилась за ней. Прежде чем полоска тусклого света истончилась окончательно, я успела заметить бесформенную тень, что выскользнула следом, и на этот раз я была уверена, мне не показалось.

Глава 1. Не клянись силами Хаоса!

Анаретт ушла, оставив меня в кромешной темноте с пауками.

Хорошо хоть здесь совсем нет крыс. Подозреваю, как раз из-за пауков и нет. Не нравится им подобное соседство. Я снова опустилась на пол, и улеглась на бок, свернувшись калачиком на холодном камне. Во время восстановления всегда сильно клонит в сон, но провалиться в дрему окончательно мешал холод – мокрая от крови и воды рубаха противно липла к телу. Безбожно чесалась рука и ребро, причем изнутри – срастались кости. Зато я уже могла нормально дышать. Кисть тоже заработала. Спасибо, Пресветлый Аэр, за то, что мне не требуются костоправы. Все само заживает как надо.

Устроившись поудобней, насколько это было возможно в пустом каменном мешке, нащупала гнутую миску и приладила ее под голову вместо подушки – там на дне как раз удобная вмятина под ухо. Некоторое время я даже размышляла, не убить ли ею паука, кажется, я все-таки чувствую голод. Может, пришла пора, наконец, испробовать айчорийскую кухню? На этой мысли я и провалилась в сон.