Огонь в твоих глазах. Испытание

– Убирайся вон!

Защитник поднял нежданную гостью за ворот бобрового полушубка и собрался было вышвырнуть наружу, словно нашкодившего котенка, как Нааррон и Крэг едва ли не хором рявкнули:

– Пусти девку!

Крэг успел подхватить Глафиру, помогая устоять на ногах, и та подняла взор, исполненный такой боли, что курсант невольно сглотнул, растерявшись на мгновение.

– Почему? – прошептала она едва слышно. – За что со мной так? Разве я не была послушной и заботливой? Я так старалась… – Безошибочно угадав в парне Защитника, девушка задала вопрос, которого тот совсем не ожидал: – Разве так положено поступать с девой-клятвой?

Нааррон и Крэг недоуменно переглянулись, а затем дружно посмотрели на Паситу.

Тот только пожал плечами, будто говоря: «А я-то тут при чем?» Нааррон накинул куртку и, мягко отстранив друга, осторожно приобнял девушку за плечи. Спросил исполненным участия голосом:

– Как тебя зовут? Пойдем, домой провожу.

Когда дверь за ними закрылась, Пасита повернулся к Крэгу и как ни в чем не бывало заявил:

– Подумай три раза, молокосос, прежде чем принимать такие подарки.

Поначалу забавно и льстит самолюбию, но наскучит быстрее, чем думаешь.

– Ублюдок!

Крэг вмиг оказался рядом и схватил Паситу за грудки, но тот и не думал сопротивляться. Криво ухмыльнувшись, приподнял бровь и выжидающе уставился на противника. Кира кожей почувствовала, как в горнице загустел воздух, и стало тесно от заигравших мускулов и широких плечей. В зрачках мужчин заплясали отблески силы.

– Ну же! – почти нежно протянул Пасита, глядя чуть сверху на более низкого Крэга, и Кира поняла, он просто провоцирует того напасть первым. – Сделай это, молокосос! Я просто мечтаю надрать тебе задницу. – Вдруг он быстро наклонился и чмокнул Крэга прямо в губы.

Каким-то чудом Кире удалось опередить курсанта. Молниеносно перехватив кулак, она одновременно оттолкнула Паситу в сторону:

– Хватит!

Эта же комната. Крэг обнимает ее за талию. Наклоняется, глядя в глаза, и нежно целует.

Прикосновения его губ поначалу легки, как порхающие бабочки, и дразнящи. В нетерпении Кира подается вперед и уже сама завладевает его ртом. Так, как хочется, страстно прижимаясь. Чувствуя, как в его груди тяжело ухает сердце, заставляя раскаленную желанием кровь бежать быстрей по венам. Тихо стонет, зарываясь пальцами в жесткие волосы на затылке курсанта. Он возвращает преимущество, и поцелуй становится еще более глубоким и страстным.