Огонь в твоих глазах. Выбор

– Кира, что с тобой? – в голосе Паситы послышалась неподдельная тревога, но он не пытался забрать охотницу из рук у тин Алларии.

– Нечем дышать, и голова… кружится… – язык еле ворочался.

На память пришел момент, когда она пересекала «черту», возвращаясь с Большой Охоты: «Я чувствовала себя похожим образом… Но я ведь не применяла силу. Неужто это из-за неслучившегося выплеска?»

– Тин Аллария, – у Паситы заходили ходуном желваки. Он зло сверкал глазами, но говорил ровно и без обычной поддевки.

Выудив из кармана бутылек, протянул. – Ей нужен воздух и пространство, он указал рукой на выход, ведущий в зимний сад. Отведи ее туда и дай это.

– Что там? – наморщившись, Кира попыталась разглядеть.

– Отвар твоего братца. Идите! И не появляйтесь здесь как можно дольше. Желательно, пока я сам вас не найду, – он пристально посмотрел на тин Алларию. – Если с ней что-то случиться… – Пасита недоговорил.

Грейл кивнул, молча увлекая Киррану за собой.

Зимний сад изобиловал зеленью и цветами. Плющи, кусты роз, знакомые и совершенно не известные охотнице растения образовывали своего рода лабиринт и заставляли забыть, что за стеклянным куполом хмурится темное зимнее небо. Здесь и там вдоль мощенных светлой плиткой тропинок зеленовато-желтым мерцали крупные округлые камни. Все это Кира смогла разглядеть уже после того, как Грейл усадил ее на лавку у небольшого рукотворного пруда с журчащим водопадиком, в котором плавали, играя, две мраморные рыбки.

С каждым вдохом охотнице делалось лучше. Будто воздух, наконец, в полной мере стал поступать в легкие. Даже тесный корсет уже не мешал. Разве что руки дрожали, когда поднесла пузырек к носу.

«Мед, зверобой, ромашка…» – тот самый запах, по которому Кира легко отличала отвар, приготовленный Наарроном.

«Выходит, Пасита по потокам узнал, что мне это необходимо? Предусмотрительно с его стороны держать при себе запас».

Без раздумий поднесла флакон ко рту, но рука Грейла мягко остановила, не дав пригубить:

– Уверены, что можете доверять тин Хорвейгу?

Охотница подняла глаза на спутника и моргнула, удивившись стремительной перемене.

Сейчас это снова был тот самый мужчина, который запросто отвадил Микора и лихо танцевал лиардару. Растерянность и безвольность напрочь исчезли с его мужественного лица, да и голос звучал как прежде. Без глупого придыхания и хихиканья.