Призыв – дело серьезное. Огонь моих крыльев

– Может ли такое быть, что у меня одной такой отложенный эффект? Или… Это тоже была часть испытания? Какая-то проверка?

– Похоже, у тебя еще на одну причину больше не ходить во дворец, – выражает нашу общую мысль Гас.

Гейл в это время что-то пишет в блокнотик.

– Жак сейчас будет. Я попросила его узнать по пути, как чувствуют себя другие адепты, которым поставили метку. – Гейл наливает себе чай. – Ирис, Гас прав, я тоже считаю, что тебе опасно появляться рядом с императором. Авельенец в Раадриме это… Это чрезвычайная ситуация, понимаешь? При этом полагается ввести военное положение?

– Ч-чего?! – сиплю я.

– Возможно, сработали какие-то системы оповещения, и уже ищут причастных, – добивает меня Гейл.

– Первый раз о таком слышу. Нам подобное не преподавали. Про существ и существование других планов и миров – сколько угодно рассказывали, но про авельенцев и все, что с ними связано, – ничегошеньки!

Обхватив себя руками, принимаюсь в панике метаться из угла в угол. Но вдруг осознаю самое важное и, остановившись, гляжу поочередно на Гаса и Гейл.

– Но если я не приду на экзамен, как потом докажу, что в моих действиях не было злого умысла, а появление Ареса – чистая случайность?

Если все откроется, то за кражу гримуара и запрещенный ритуал мне все равно придется ответить, но с этим я уже почти смирилась.

Друзья переглядываются и вздыхают.

– Не отговорим? – интересуется некромант у проклятийницы, как будто меня здесь нет.

– Безнадежно, – качает головой та.

– А если ее проклясть слегка? Ну там, на забывчивость или что-то такое же безобидное?

– Можно попробовать, – лениво морщит нос Гейл, словно припоминая подходящее проклятье.

– Даже не думайте!

Шум и ругательства снаружи отвлекают нас от перепалки. Прямо дежавю какое-то!

– Ой… – растерянно смотрит на нас Гейл и вдруг, всполошено пискнув, забавно семенит на цыпочках к выходу.

Шагать шире ей мешает узкое платье. Когда она распахивает дверь, мы все хором вскрикиваем от неожиданности.

И я, и Гейл, и даже невозмутимый скептик-некромант выдает какую-то высокую ноту. Не отстает от нас и гость. Это не кто иной, как Жак Даманн, но почему-то с повернутой на сто восемьдесят градусов головой. Так, что на нас смотрит только его макушка.

– Гейл, Гейл, Гейл… Сделай что-нибудь, а? Я свой зад вижу! – артефактор явно на грани паники.

– Тебе больно, дружище? – Гас обходит друга по кругу. – Ты умираешь?

– Не дождешься, бро! – жалобно огрызается Рыжий.