Темный-претёмный властелин 2

Медведица расценила это по-своему.

– Я не хотела ничего такого. Просто искупалась и подошла поблагодарить, за то, что властитель потратил время и магию, чтобы изменить мой браслет. Для меня жизненно важно становиться медведем. Это моя вторая суть, и, лишенная ее, я сильно страдаю. Как если бы меня разрубили пополам, и каждая из половин продолжала жить и помнить.

Пример получился красочным, я все поняла, но все же заметила:

– В Миртене не принято благодарить мужчину голой.

– Не могу с тобой не согласиться, хотя такое тоже встречается.

Но ты пойми, у нас – оборотней – нет ничего зазорного в демонстрации собственного тела. Мы привыкли к подобному зрелищу с детства и не видим в этом ничего такого. Но если тебе это доставляет неудобства и задевает чувства, впредь я постараюсь себя контролировать.

Она снова протянула руку.

– Пожми, если прощаешь, – тихонько подсказал Темный.

Я так и сделала. Доверилась Анделару. А еще чувствовала, что Берта говорит искренне, и не прочь была установить с ней добрые отношения.

– Оставь нас, – попросил властитель Темных Земель, и медведица прибавила шагу, отрываясь от нас.

Дорога шла наверх, и мы не торопились, но шли молча. Каждый думал о своем. Вдруг небо расчертила яркая вспышка.

– Звезда упала… Необычно для этого времени года, – отметил Темный и прижал меня за плечи. – Загадала желание? Я загадал.

Он остановился, разворачивая меня к себе. Нашел мой взгляд.

Сердце мгновенно зашлось от сладкого томления, когда он заключил мое лицо в ладони:

– Хочу тебе кое-что сказать, чтобы ты больше никогда не волновалась по поводу моего отношения к тебе.

Со мной такого никогда не было, Ренни. Я ехал в Миртен с мыслью об обузе, но нашел там… – он на миг запнулся. – Тебя нашел. Мне кажется, еще до того, как ты протянула мне приветственный ковш, я уже все решил. Даже если бы ты оказалась простой служанкой или всего лишь дальней родственницей, как ты мне представилась, я все равно предпочел бы тебя. Так подсказало мне сердце. Он наклонился и поцеловал меня нежно-нежно.

Голова закружилась, ноги, как всегда, предали, положившись на надежные руки Анделара. Я отвечала на поцелуй, и мне казалось, что нежность горчит, и от этого хотелось плакать. С большим трудом оторвавшись друг от друга, мы направились в лагерь.

Выезжать планировали на рассвете, потому все уже спали, лишь ильв и иркан сидели возле костра, о чем-то тихонько разговаривая. Когда мы подошли, оказалось, что и Анаретт там же.