Темный-претёмный властелин 2

Спит у огня, по-прежнему спеленатая точно гусеница в коконе.

Увидев столь неподобающее обращение с одной из невест, Анделар было возмутился, но иркан неожиданно шикнул на него, приставив палец к мясистым губам. При этом у него было такое умильное выражение на рубленом точно из камня лице, что сердится на него было невозможно. Заботливый папаша ни дать ни взять!

Я потянула Темного за руку, окончательно убеждая не переживать за мою вредную сестрицу. Нам тоже пора было в постель.

– Берта сказала, что ты упала в озеро? – шепотом спросил Арандиль, поднимаясь с бревна.

 – Ты забыла о данном мне обещании, смотреть под ноги?

– Вроде того, – я горько усмехнулась.

– Арандиль, головой за нее отвечаешь, – строго сказал Анделар.

– Только я не понял, почему браслет не перенес Ренни, когда она стала тонуть? – удивился ильв. – Он должен был сделать это еще в полете.

– Ты же понимаешь, пожелай кто-то Ренни смерти, и достаточно будет подстроить опасную ситуацию? – намекнул Темный.

Анделар снял заклятье переноса, побоявшись, что кто-нибудь, кто захочет причинить мне вред, может просто создать такие обстоятельства, чтобы браслет меня телепортировал.

А это гарантировано убьет меня – мага, застывшего на пике инициации. Кто-кто, а я ни на миг не сомневалась, что сестра так и поступит, выдайся такая возможность.

– Понял, – серьезно кивнул ильв.

Усталость навалилась разом. Веки потяжелели, а по телу разлилась сонная слабость. Укладываясь на лежанку, устроенную для меня неподалеку от костра, посмотрела на сестру, и от меня не укрылся блеск огня, отраженный в спрятанных под густыми ресницами зрачках.

Анаретт не спала и все слышала.

Глава 4

Передо мной росло чудесное дерево со светлым, словно выточенным из кости стволом, от которого исходило мягкое сияние. Раскидистое и приветливое, оно трепетало золотой с зеленью кроной и безмолвно звало меня к себе.

Вокруг сжималось кольцо пламени необычного темно-бордового цвета, и меня тянуло броситься к нему со всех ног.

Я бы так и поступила, если бы не чувство опасности, от которого холодели пальцы…

Проснулась я от собственного стона. Грудь жгло, а перед глазами все еще стоял отголосок странного сна. Костер уже погас, но на поляне было светло как днем, и этот свет лился не откуда-нибудь, а прямо из-под моей туники!

Это я сияла словно праздничный волшебный огонь. Браслет невесты на моем запястье тоже светился голубым светом, в котором полыхали алые отблески.