Темный-претёмный властелин 2

Я потянула поводья, останавливая ренгара и оглянулась на сестру, которая так и стояла на тропе, не двигаясь с места. Выглядела она ошарашенной и расстроенной, и мне даже было ее немного жаль.

– Не расстраивайся, Ретти, ты можешь ехать на моем коне, – неожиданно мягко обратился к Анаретт иркан, подводя своего мрачного и тяжелого скакуна.

– Ненавижу тебя! – злобно выплюнула она ему в лицо.

Желваки Бьорна едва заметно дернулись, тем не менее он подхватил ее и, усадив в седло, принялся подтягивать стремена.

После чего подвел коня к нам с Бертой. Медведица тоже не спешила уезжать, но, мне кажется, совершенно по иной причине. Она попросту трусила. Интуиция мне подсказывала, что с верховой ездой у этой боевой девчонки не слишком хорошо, а добрый конь чувствует неуверенность седока и волнуется.

– Вперед не вырываться. Не отставать. Команды выполнять незамедлительно и четко. Не истерить, прибью сам. Исключение ты, Ирения. Если Данте что-то предпримет, просто держись как можно крепче, – раздавал указания иркан.

 – Вперед!

Берта, побледнев еще сильнее, издала странный звук. Что-то среднее между сглатыванием и писком. Ее вид меня слегка напугал.

– Ты чего?

– Неужели наша хищница чего-то боится? – приподняла бровь Анаретт, поравнявшись с нами.

– Может, все же стоит оторвать тебе голову? – протянула задумчиво в ответ медведица.

– Вы прекратите хотя бы ненадолго? – тоскливо выдохнул Бьорн.

– Анаретт, тебе не надоело ко всем цепляться? Ведь то и дело получаешь по лбу, а все туда же.

Пора бы понять, что здесь нет тети Танелии под боком, чтобы тебя выгораживать. Пора учиться жить по-людски и отвечать за свои слова и поступки, – я предприняла попытку ее вразумить.

Конечно же, тщетную.

– А ты считаешь, что все нормально? – взбеленилась вдруг сестрица. – Рансовье женился на мне по нашим законам, но обращается так, будто я приблудная шавка! Это попросту оскорбительно!

– Так и не веди себя как эта самая шавка! – огрызнулась Берта.

 – В Темных Землях уважение нужно заслужить. Посмотри на свою сестру. Она скромна и тиха, тоже своего рода достоинство.

Я издала смешок, не зная, как реагировать на подобный комплимент, но тут нас поторопили, и разговор сам собой сник.

– А что такого страшного в этом лесу? – спросила я, когда мы проделали две трети пути, и темная кромка у горизонта приблизилась настолько, что стали различимы отдельные деревья.

– Он почти непроходим.