Темный-претёмный властелин 2

Один из прежних властителей создал его много сотен лет назад, чтобы защитить земли людей от тварей из-за Черты. Тех, кто вынужден передвигаться на своих ногах, конечно. Только очень сильному магу под силу найти Пути, остальные могут сгинуть, всего лишь ступив на опушку, – негромко ответила Берта. – Даже нам – оборотням туда хода нет. В стародавние времена у нас так казнили особо провинившихся. Загоняли в этот лес. Говорят, там и по сей день бродят призраки несчастных. Магия леса изменила людей и тварей, превратив в стражей.

– И вы никогда не бываете в землях за ним? – вдруг подала голос молчавшая всю дорогу Анаретт.

– Почему же? Бываем. Но для этого есть более безопасные способы. Порталы, например.

– Видишь, Ренни. Все же это из-за тебя мы неоправданно подвергаемся опасности, – неожиданно мягко укорила меня сестра, и мне на это нечего было ответить.

Анделар поднял руку, останавливая отряд. Дефендеры, подчиняясь его жесту, вынули оружие и опустили забрала на своих шлемах, разом превратившись в набор игрушечных рыцарей на одно лицо.

Арандиль развернулся и сделал вид, что бросает что-то горстью в нашу сторону. Его голос зашелестел словно бы прямо в моей голове. Одновременно воздух пронзило морозными узорами необычного золотисто-зеленого цвета. Каждая такая плеть заструилась, осыпавшись на головы лошадей мерцающей пыльцой, и те разом притихли, как будто заснули.

– Это чтобы они не испугались, – пояснил подошедший к нам иркан. – Магия ильва подсказывает, что на нас нападут сразу, как войдем. Не бойтесь и сохраняйте спокойствие. Анделар справится.

– Кто нападет? – выдохнули мы с Анаретт разом, а Берта, побледнев еще больше, потянула из ножен короткий меч, хотя было видно, как ей не хочется отпускать повод.

Остаток пути прошел в полном молчании. Надвигающийся Лес теперь и мне казался притаившимся в темном углу чудовищем, которое терпеливо выжидает, когда глупая добыча сама влезет в ощеренную пасть.

Чем ближе мы подходили, тем становилось темнее и тише вокруг, стволы деревьев тонули в глубоких тенях. А у самой опушки стемнело так, что я была готова поклясться, вот-вот наступит ночь, если бы не знала наверняка, что еще только утро.

– Я ничего не вижу! – панически шепнула Анаретт.

– Ты преувеличиваешь, – ответила я ей.