Душа и фантомы

В этот вечер он сделал самую крупную ставку за время существования этого казино. Пока рулетка крутилась, он, словно гипнотизировал бегающий шарик, который плясал по кругу. Шарик упал на нужную цифру и успокоился. Лицо Кена расцвело в ослепительной улыбке. Он откинул назад копну длинных волос, собрал удвоившиеся фишки, сгрёб их на поднос и отнёс в разменный пункт. Получив наличные, Кен укладывал деньги ровными стопками в чёрный дипломат. Игроки с завистью следили за его движениями. Когда он закрыл дипломат, выпала одна запечатанная пачка купюр.

Кен сунул её во внутренний карман пиджака и зашагал к выходу. Там его встретили два охранника и проводили до автомобиля. Кен отдал им поднятую с пола пачку стодолларовых купюр.

– Поделите и выпейте за Фортуну!

Охранники довольно кивнули вслед удачливому игроку, а тот сел в чёрный лимузин и укатил, увозя выигрыш в целое состояние.

Это грандиозное событие Кен отмечал с друзьями, двое суток без передышки. Но, похоже, его ничто не радовало, лишь забавляло и то временно.

После попойки его привезли домой, на виллу. Он много выпил, еле дополз до кровати. Упал и уснул. Ему снились кошмары: набегающие волны, высотой с дом, грозящие унести его в бурлящую бездну, испуганные глаза взрослых и детей, их крики и плач, гул вертолётного двигателя. Во сне он задыхался, делал руками странные движения, кричал: «Мало её, мало!» Ему снилась любимая женщина с длинными волосами. Её тонкие пальцы украшали перстни с бриллиантами, на руках – звенящие золотые браслеты и устремлённый на него взгляд хищницы, требующий ещё и ещё золота.

Проснулся Кен к вечеру следующего дня. Понял не сразу, что проспал двое суток. Сел на кровать и задумался. В пустом огромном доме он чувствовал себя особенно одиноко. Уже давно ничто не согревало его разочарованную, опустошённую душу. Лица людей мелькали в воспоминаниях каждодневной суеты, как светлячки – перед усталым путником во мраке ночи.

На ум пришли слова какой-то молодёжной песенки:

«Суета, суета, ну кому ж ты мила?

В суете, в суете не забудь о себе»[5 - слова автора]

Кен размышлял о бездарно прожитых годах: «Исполнилось 28, а жизнь кажется пустой и бесполезной.

Думал, всё для Неё. Я ничего не успел приобрести кроме денег. Да, эти ненавистные бумажки – мерило земной жизни, – я копил и приумножал их с особенным рвением. Но не учёл одного, что когда денег становится слишком много, они перестают интересовать. Наступает момент пресыщения.