Витязь. Содружество невозможных

– Тебе, мой золотой, выбирать не приходится, – прошипела Ирма. – На один день ты тут, у меня – там, на бельэтаже, есть гостевая спальня. И… если еще раз потянешь руки к Алинке, я тебя… посажу.

– Посадишь… куда? Призовешь стражников, лишишь воли? Ты мыслишь тьмой, – спокойно сказал Тайтингиль, – если думаешь, что я могу причинить вред юной деве или дому, приютившему меня.

– Полный псих… Черт, что же я делаю… погоди, я позвоню начальнику охраны на фирму. У него были контакты… Сделать тебе хоть паспорт.

Ирма двинулась было к кабинету, но беспомощно остановилась.

– Ты не дурачишь меня?…

Тайтингиль встал – златая макушка под потолок. Шагнул к невысокой человеческой женщине. Нагнулся так, чтобы смотреть в глаза.

– Пойми сама. Попробуй почувствовать. Что тебе мои слова?

Ирма попятилась и чуть не опрокинулась на спину через подлокотник кресла. Нервно схватила айфон и вышла.

Пока женщина, невзирая на время за полночь, долго разговаривала по разным телефонам, то подсаживаясь к компьютеру и демонстрируя в камеру скайпа вещи эльфа, то ругаясь, временами переходя на английский, на французский, Тайтингиль побрел по огромной квартире, принюхиваясь и оглядывая евроремонт: все ненастоящее, все как нарисованное было в этом странном жилище! Слишком чистое, слишком игрушечное, словно созданное не для жизни, а только для того, чтобы смотреть.

Ненастоящее.

Ирма нашла его на кухне.

Воин разобрался с холодильником, отыскал там овощи, фрукты и теперь спокойно заканчивал резать салат – на доске! – правда, положенной на стеклокерамическую поверхность плиты, и складывая подготовленное в широкую миску.

Указал на кусок мяса:

– Дичь неплохая. Где у тебя очаг?

Неплохая? Еще бы, мраморная телятина прямиком с частной экофермы «Три жеребенка»!

Эльф потянул с полки баночки с сухими травами, начал отвинчивать крышки, нюхать.

Ирма смотрела как завороженная, сжимая в руках айфон.

Два с гаком рост.

Золотые волосы ниже ягодиц.

Тонкая сорочка цвета охры, вышитая, штаны такие же. Мягкие сапоги на ногах, под колено, с тиснением и золотыми набивками. А меч в ножнах, портупея, ремень с кинжалом и кольчуга остались в гостиной на кресле.

И запах цветущей липы.

И песка.

Металла и усталости.

– Охренеть, – сказала она.

Нолдоринец выгнул резную бровь и улыбнулся краем рта.

– Значит, секса не будет? – спросила Ирма и облизала губы.