Витязь. Содружество невозможных

Но я станцую для тебя, раз ты желаешь.

Ирма быстро ткнула в поисковик, выбирая музыку под свой вкус. Что подойдет? Пожалуй, немного рока…

Пару секунд Тайтингиль с интересом изучал вокалиста на плазменном экране. Потом пожал плечами, отошел в сторону, еще раз скосился. Расставил ноги…

Золотые волосы пролетели крылом, когда витязь резко откинул голову. Руки рванулись за музыкой – резко, как в бою. Талия выгнулась, плечи напряглись. Ладони захватили низ шелковой сорочки и открыли торс, медленно проползая по коже под рубленые ритмы.

Обучиться такому по живой картинке на волшебном стекле было нетрудно.

Ткань отлетела в сторону.

Когда музыка смолкла, Ирма, тяжело дыша, прижала ладони к щекам. Потом вскочила. Тайтингиль уже шел к столу, на кухню – взять себе виски и салат. Он даже не раскраснелся. Сапоги и штаны остались при нем. Но и обнаженного торса хватило – Ирму окатило жаркой волной.

– Так-так-так, – прошептала она, – так-так-так. Сейчас поедим…

– Я желаю того же. Где у тебя очаг?

– Может, не стоит жарить мясо ночью?

– Отчего?

– Много времени займет.

 – Ирма подошла вплотную к эльфу. – Много… а тебе бы помыться, так? – и повела кончиками пальцев по ложбинке вдоль груди. – Так… помыться, эльф.

Тайтингиль перехватил руку Ирмы. На запястье, много раз перевитый, болтался шнур с множеством разнообразных камешков, вроде даже пара мелких золотых самородков, кажется грубо обработанные изумруды, рубины.

Фенечка.

– Ты добиваешься того, что вряд ли возможно.

 – Его низкий голос стал совсем тихим. – Я не смогу любить тебя.

– Да кто говорит о любви? Зачем она сдалась?

– Я чувствую. Я ощущаю твое волнение. Ты зовешь, твое тело зовет. Но моя душа молчит.

– Душа… а вот тут? – Ирма уверенно бросила руку между ног витязю, и тот на сей раз не стал ее останавливать. Просто стоял и смотрел.

– Ты… ты что… – Ее пальцы двигались сквозь плотный шелк штанов, ощупывая плоть эльфа – никакой реакции. – Ты что?!

Тайтингиль отвел руку женщины от своего тела.

– Оставь. Мы собирались сесть за трапезу.

– Ладно… прости. Я как-то не была готова. Я вообще не понимаю тебя. Ты ведешь себя странно.

– А ты – нет? – спросил он.

Она не нашлась что ответить. Безропотно показала ему, как включить плиту. Смотрела, как высокий непонятный мужчина, плоть которого даже не шевельнулась под ее более чем опытными пальцами, красиво режет мясо, красиво обсыпает его специями, красиво жарит на мраморной сковороде.