Витязь. Содружество невозможных

Интерьер был дорогим, хорошо продуманным, музыка – сдержанной. Официант принес на стол высокий стакан пива – правильный, запотевший, с пеной, – и вазочку с солеными крекерами. – Давай приходи в себя. Это от заведения. И вали домой, а то ты больно колоритный, эльф.

Парочка вернулась к делам, обсуждая уши, меч и парик высоченного парня.

Пить Тайтингиль не торопился. Горло и грудь все еще жгло, а по ногам била дрожь. Требовалось время, чтобы прийти в себя.

Эльф оглядывался.

Кабак, таверна, трактир. Приглушенный свет, люди заняты своими делами.

Тайтингиль еще не был уверен, подойдет ли ему здешний воздух, сможет ли он обвыкнуться; но одно не оставляло никаких сомнений – план, составленный вместе с могущественнейшим мудрецом его мира, удался.

Он в ином мире.

Он прошел, и дарованный волшебником драконий камень отметил место.

Витязь снова рвано выдохнул и улыбнулся – резкой, необычной улыбкой, дернув уголком рта; откинулся на спинку диванчика, расслабленно вытянув ноги. Просто дышал, осознавая, что же именно ему все-таки удалось сделать.

Тайтингиль закрыл глаза и провалился в полузабытье.

Часть первая

Глава 1

Яд

Он, Тайтингиль из Нолдорина, витязь Золотой Розы, перворожденный эльф, стоял пред ликом мудреца и внимал. Волшебник был привычно серьезен, сед, строг. Морщинистые узловатые пальцы старого мечника, а вовсе не книжника перебирали свитки пергамента.

– Ты спросил, почему ваш народ теперь живет так: бессмертие осталось вашей судьбой, но женщины давно уже не рождают детей, миновали годы былой славы.

Ты спросил, и я ждал этого вопроса именно от тебя, Тайтингиль. Честь твоя равна твоей пытливости, и обе они равны твоему благородству. Единственный от рода эльфов ты вышел сразиться с демоном огня, грозившим погибелью Нолдорину, победил, погиб сам и был воскрешен волею Создателя Эалы, многосущного мира нашего…

– Хватит славословий, – ответил Тайтингиль. – Я уже рассказывал тебе и о битве, и о воскрешении: мне не было в нем радости.

Да, эльфы бессмертны, они не теряют жизнь, они отправляются в Чертоги Забвения. Я видел эти Чертоги, и мне показалось, что они ужаснее смерти. Обретающийся в них живет вечно… и постепенно теряет память, забывая всю прежнюю жизнь, словно начиная жить заново. Если такова судьба моего народа, я не только несказанно рад позволению вернуться в Эалу – я обязан избавить своих гордых собратьев, доверяющих Создателю, от постепенного угасания в беспамятстве.