Витязь. Содружество невозможных

И обзавелся вот таким халатом.

Ярость!

– Может, вы все же оденетесь? – подал голос парень.

Витязь раздраженно забрал из Алининых рук халат, с видимым отвращением надел, запахнулся, подпоясался. Посмотрел на парня:

– Приветствую.

– Макс.

– Тайтингиль.

– Что?

– Тайтингиль. – Витязь глянул внимательнее.

Хороший воин, молодой, ладный. Тело переливалось, талия была узко схвачена. Одежда, как у всех здесь, открывала максимум из возможного.

Шагнул вперед.

Парень попятился, чудно сложил руки, видно, в каком-то оборонительном жесте.

– Вы псих!

– Точно! – с удовольствием сказала Алинка. – И это наш псих, Макс! Маман его нашла и решила себе оставить.

– Ты-ы… – снова угрожающе зарычал витязь, теперь – на парня, – ты с темными колдунами дружбу водишь, отрок?

– Отойди от меня! – Голос парня сорвался на фальцет. – Отвали, придурок!

Тайтингиль безошибочно цапнул Макса и подтащил к себе, невзирая на короткие удары и сопротивление – как щенка; сунул руку в задний карман тугих джинсов, двумя пальцами выудил плоский конвертик…

– Аа-а-а! – заорала Ирма.

– Ма-а-акс! – возмущенно взвыла Алинка. – Ты говорил, что не-е-ет!

Парень бился пойманной рыбой и молчал.

Нолдоринец распотрошил бумажонку, понюхал тусклый порошок с вкраплениями синего. Названия он не знал, но знал, что это – яд, яд от некромантов или же иных душегубцев, туманящий рассудок. Можно было даже не брать на палец, не пробовать.

– Алинка! А ты? – вскричала Ирма.

– Я же не дура!

– Откуда вы-ы?… – выводил рулады парень, которому никак не удавалось вывернуться окончательно.

– Я понял. – Тайтингиль откинул юнца прочь. – Люди, люди…

Внизу раздался звонок; Ирма подпрыгнула – черт, черт! И бросилась открывать дверь.

Пришедшего невысокого человека в скромном сером костюме проводила в кабинет и затихла там, закрыв дверь.

Макс смотрел исподлобья.

Алинка, проследив сверху через перила за гостем, повернулась к двум мужчинам.

– Ну что, пошли кофе пить?

– А ты… а я… – замямлил Макс.

– Пошли, пошли. Я тебя там и убью, – пообещала Алинка. – Почетная прабабушкина сковородка из «чугуния и алюминия» уже Тайтингилева, так я тебя тефалем.

Витязь невольно улыбнулся, поняв смысл, – и сурово нахмурился, глядя юному воину прямо в очи.

– И дерешься плохо. Кто учил?

– Да уж учили. – Макс прятал глаза.

– Ладно. Кофе? Пойдем же.

На кухне юноша и девушка уселись за стойку, взяв остывший напиток.