Когда овцы станут волками

Бледный юноша раздувает розовые щеки. Губы от натуги складываются в морщинистую трубочку.

Ведро оказывается на скользкой палубе, мокрой, пахнущей сыростью, проводниковой жидкостью, потом, копотью, солью, холодом, дождем, цингой, мозолями, железом, парусиной, отрыжкой, влажными мечтами маленького юнги о девочках из Рыбацкой деревни, которые будут использовать его прыщавое лицо вместо стула, или… Обгрызенные замасленные пальцы надавливают на пару кнопок, робот просыпается, натужно гудит…

– Пока что первичный осмотр, – говорит Фролов.

Взгляд старика на секунду грубеет, мертвеет, потом вспыхивает.

– Что именно вы хотите найти?

– Следы преступления.

– Что? – усмехается. – Какого еще преступления? Я же… я же ничего не знаю про эту девку…

– Это всего лишь обычная проверка, ну ты же знаешь, как это бывает, – Денисов хлопает китайца по дряхлому плечу. – Для протокола. Мы выехали, и, чтобы нас не взбучили, ну, в отделе, мы должны сделать что-то, хорошо? Ради старой дружбы… Я тебе верю, но протокол есть протокол.

Старик резко отталкивает денисовскую ладонь.

– Вы все равно мне ничего не пришьете! – потирает каплевидную серьгу в правом ухе, миниатюрный железный кругляшок с крохотным изображением остроносой баржи. Иногда в таких маленьких вещичках может прятаться пульсар. Включает запись? Ищет что-то? Фролов пытается высмотреть в блеске его желтушных глаз следы потоковых линз.

– Не понимаю, – говорит следователь, его пальцы не отпускают базальтово-серый воротник.

– В том-то и дело. Знаю я вашу братию. Слишком хорошо знаю.

Денисов снова закуривает. Запах табака силён, глубок, заполняет легкие.

– Ты знаешь меня, старик, я никогда не…

– Как это тебя угораздило, а?

Денисов крепко затягивается. Робот шумит, мерный гул пронизывает пространство. По блеклой набережной скользит супер-современный Традфорт, чудо-машина. Двигатель воздушной тяги подсвечен снизу ярко-красным.

– Времена меняются, – Денисов сбрасывает пепел в кипящую волну. – Всё… меняется. Постоянно.

– Вы пришли из-за той… девчонки, так? Земля ей пухом. Хорошо. Лады. Можете смотреть. Что вам интересно? Кровь? Не пульсар ее хотите здесь найти? Может, пальчики? Ну-ну… Но не стоит разбалтывать мои секреты, ясно? – тычет крючковатым иссушенным пальцем в дерматиновую грудь Денисова. – И только… это только из-за того, что я тебя знаю.