Когда овцы станут волками

– А?

– Поймать его… Не хочу сегодня задерживаться. Хочу в бар. Надо поймать сегодня, чтобы к концу недели воткнули чип. Закроем план.

Небо расколото всплесками ярких молний, они взрезают низкие тучи, пропечатываются на шершавой плоскости. Хватка туч сильна, непререкаема. Вот-вот морось превратится в настоящий дождь. Захлестнет город ливневыми потоками, заструится по задраенным окнам титанических небоскребов.

Денисов опускает окно, высовывает голову и ругается на пешехода, застрявшего на переходе.

– Так и знал, – втягивает голову обратно в задымленную кабину. – Хотели же поменяться дежурствами с Рыжим. Почему же не поменялись?

– Ты предлагал вчера. Или забыл? Но ты… ты задолжал ему уже шесть, так что…

Денисов морщится.

– Она была в контейнере?

– Да.

– Откуда приплыл, как думаешь?

Под колёсами шуршит мелкий гравий.

– Надо проверить течение каналов… я направил запрос, – говорит Фролов; голова все ещё смутна от послевкусия удушливого кошмара. – Когда разрешат, можно будет, – внимание отвлечено блеском виртуальных вывесок… пицца, вкуснейшая в галактике… ядерный гриб-болоньезе, супер-острый, сжигающий сознание… суровые расщелины Шангри-Ла, ярчайшее потоковое приключение по следам Снежного Человека, – можно будет понять, откуда приплыл контейнер.

– Ну и придумали с этими каналами, а? Когда ходил на барже, это… как, бывало, намучаешься с навигацией, что уж… уже от одного вида тошнит. То в одну сторону течение, то в другую.

Сюда нельзя, туда можно, но через десять минут окно закроется… Так что приходится ждать, и… а потом, просишь, ну пустите на Неву. Мы быстро, никто не заметит. Но нет. Только перед судоверфью можно выплыть. Зараза.

Колесо попадает в яму (неглубокий уууххх…), через секунду электромобиль подпрыгивает, отпружинивает от дна темной колдобины. Боковое стекло дребезжит Фролову прямо в ухо: огромный палеозойский комар, раздражает нервные окончания. Закрыто не до конца. Следователь подносит холодную ладонь к заляпанному окну, клакелюрные борозды дождевых капель движутся вниз и немного вбок… ладонь набирает высоту, прикасается к темной крыше, но стекло не двигается.

Застряло на мертвой точке.

– Вчера, – говорит Денисов, – ммм… вчера вечером наш психолог, ну ты знаешь, засранец этот, должен был проводить свои тесты… Ты в курсе? Я этого ушлепка, чтоб ему пусто было, битый час прождал, и… что ты думаешь?

– Он не пришел. Очевидно.