Когда овцы станут волками

– Я его знаю… Слишком хорошо.

– И что же, – говорит Фролов, – это значит, он не может быть пособником убийцы?

Фролов уверен, что это не так. Никакой китаец убийца. Обычный контрабандист, один из многих, расползшихся по дикой России… им надо избегать убийств. Иначе… поток все помнит. Им пользуются все, даже мелкие князьки-заказчики.

Фролову интересно взглянуть на реакцию напарника. Любопытствующий ум начинает просыпаться, забившиеся в угол рефлексы медленно распрямляются, мысли обретают знакомые формы, черты, модуляции.

Денисов усмехается.

– Однажды, это когда я плавал с… То попал в плен к сепаратистам. Озверевшие куски евросоюзного мяса. Кажется, где-то рядом с… с Дивноморском. Мы остановились в небольшом посёлке, старая… хрущёвка, ну, вонючая пятиэтажка, только один дом остался после бомбежек. Вакуумные, термобарические, которые разрывают лёгкие. И то: не весь дом, один подъезд только. Остался. Людей уже не было тогда, все покинуто. Думал, спокойная ночёвка. Думал, повезло. Ну-ну.

Неторопливый лифт тихо шелестит в пути следования в самые дальние закоулки вечного хранилища. Фролов усмиряет дыхание, вслушивается в громыхание денисовского голоса, старается не думать о глубине, о том, как натянутый трос мелко дрожит под тяжестью металла и живых тел, о том, как… не думать, не думать, не думать…

– Старик завалился спать, а я… ну, что ж, молодой был, мне-то что… искал бы кого, шлюху какую-нибудь. В поселках таких, конечно, найти непросто. Там полторы косых бабы. Но… слушай, повезло.

Прямо на улице встретил. Вроде ничего. Подошел, перед носом поводил ей золотым перстнем, говорю, ночку проведешь со мной, получишь… золото всегда было в цене. А что, там народ нищий, для них даже такая безделушка – целое состояние. У нее глаза загорелись, и… Сосала она знатно, – Фролов морщится. – А что? Это же… ничего в этом нет такого… Но дело в другом… Шлюха-то оказалась, подстилка московская… Проснулся, как в анекдоте, прикованный к кровати… только не смешно было… Проснулся, а у самых моих яиц лезвие держит какой-то хмырь. Сейчас, говорит, отрежу твои маленькие яйчишки… Эх, если бы не старик Лу, что бы со мной было? Пришел же на помощь. Не кинул.

– И что было потом?

– А что потом? Ну, потом все просто. Наглая морда встречается с зарядом дроби, превращается в омлет. А телка… Нет, не смог поднять руку. Хотел убить шкуру, но… Вот теперь скажи, заслуживает ли старик Лу доверия или нет?

Грузный лифт медленно притормаживает.