Варвара

Надо дорогих гостей встретить с почетом и уважением. А, вы девоньки, прихорашивайтесь, да наряды самые лучшие наденьте. Осталось вас мал мала меньше, авось, у Креслава дивный был поход, и он нам новых жиличек пожалует». Последнюю фразу женщина произнесла тихо и безрадостно.

Кукша подскочила с лавки, опустила голову долу. Женщины всем скопом ввалились в просторное помещение и замерли, увидев высокую и совсем не привлекательную девушку. Первой заговорила статная черноволосая женщина в синем платье из тонкой шерсти, расписанным по подолу узором из оберегов серебряной нитью.

Волосы ее были убраны в тугой узел, поверх одет белоснежный повойник и синий как платье убрус.

– Новенькая? Как звать? – бойкая женщина обошла вокруг Кукши, оценивая девушку.

– Кукша, – еле слышно произнесла девушка, – на услужение я к вам, госпожа, отправлена.

– Ну,– протянула черноволосая, – ступай тогда на кухню, помоги Новице. У нее работы полно. Лишние руки не помешают.

Толстая, краснощекая баба в разноцветном повойнике вышла вперед и головой махнула Кукше на дверь, которая вела в кухню.

Девушка последовала молча за кухаркой. Остальные девушки разбрелись кто куда.

Новица – необъятных размеров женщина в летах оказалось очень расторопной кухаркой. Она лихо развела огонь в печи, раскатала поднявшееся, как пух тесто, начала приготовление блюд. В кухне было жарко, аппетитно пахло копченой рыбой, дичью, приправами и свежей выпечкой. Кукше не нужно было объяснять, что делать.

Девушка проворно справлялась со своими обязанностями. Новица была рада, что у нее появилась такая неразговорчивая, но зато проворная помощница.

Как только было подано на стол, Новица отвела Кукшу в истопку, дала ей стакан молока, ломоть хлеба и большой жирный кусок окорока.

– Поешь, горемыка. Вон, худющая какая! – ласково сказала кухарка, поправляя передник – поработали мы с тобой сегодня на славу. Дальше, девки сами будут вино, да, пиво подавать гостям. А ты ешь, да укладывайся на скамью за печью.

– Спасибо тебе, Новица, – отламывая теплый хлебный ломоть, произнесла Кукша. В животе у нее заурчало. Не мудрено, когда с утра маковой росинки во рту не было. Девушка поела и легла за печку, как велела кухарка. Не успела Кукша веки сомкнуть, как сон сморил ее до первых петухов.

Так и жила Кукша, помогая на кухне Новице. Утро у нее начиналось с первым восходом солнца. Девушка доила коров, пока кухарка разводила огонь в печи.