Варвара

– Постой, бедолага! – окрикнул ее торговец, доставая из-за пазухи все те же бусы с ярко красными каменьями, которыми накануне заигрывал с девушкой, и бросил к ее ногам в песок, – забирай, заслужила!

– Благодарю тебя, купец. Век не забуду, – ответила девушка,поднимая из дорожной пыли связку бус.

Территория капища была окружена высоким в три сажени частоколом, в середине двора величественно возвышался идол Мары, искусно вытесанный из цельной древесины. Черненный белор богини выглядел устрашающе. Мара стояла, раскинув руки в стороны, притеняя часть двора, словно сама тьма нависла над душами смертных людей.

Лицо богине было озлобленное, костлявое с темными выжженными провалами вместо глаз.

Взглянув на идолище, Кукша вздрогнула и отвела взгляд, поёжилась. Волхв, заметив это, усмехнулся в рыжую густую бороду.

– Что не люба тебе наша Богиня?

Девушка только пожала плечами, стараясь не смотреть на ведуна.

– Ступай, вот в ту избу, – рыжеволосый ведун указал на строение, расположенное в стороне от общих многочисленных построек, – пока будешь помогать служительницам Мары, дальше посмотрим.

Продать тебя не продашь, волочайкой не сделаешь, а кормить тебя задарма никто не будет.

Кукша подошла к женской части строения, немного задержалась у входа, затем пригнулась и вошла в прихожую. На входе располагались две скамьи, покрытые белой овчиной на которых спали две полных бабы неопределенного возраста. Далее шла просторная неотапливаемая комната, посреди которой располагался длинный деревянный стол с лавками по краям, во главе стола возвышалось деревянное кресло, в красном углу стояли чурбачки-идолы, оконные проемы затянуты бычьим пузырем.

Из комнаты было три выхода: за одним скрывалась лестница на второй этаж, два других вели в кухню и истопку, в которой женщины в холодное время года собирались все вместе на ночлег.

Кукша оглядела всю избу, но кроме спящих у входа женщин никого не обнаружила. На второй этаж девушка не пошла. Если там кто-то и находился, то это часть дома явно принадлежала кому-то из старших служительниц, поэтому до поры туда нос лучше не совать.

Девушка скромно присела на край лавки. На улице вечерело. Кукша начала было уже подремывать, как в прихожей раздался топот и суровый женский голос: «Опять спите, лентяйки!? А, ну марш за работу! Скоро молодцы удалые прибудут. Новица, беги, затапливай баню. Гостята, накрывай на стол, да пиво не экономь сегодня. Лютовид предупредил, что едет сам Креслав с братьями и войско свое ведут.