Его сбежавшая невеста

Острое колено прилетает мне в пах, а она сама ловко поднимается, чтобы рвануть дальше.

Но я привык к боли, я жил с ней пять лет, словно купаясь в адском котле. Но все это ничто. Боль ничто. Страх потерять ее снова гораздо сильнее.

Движение рукой, и я ловлю ее лодыжку. Она с вскриком валится на колени, лягается как молодая кобылка, что только сильнее заводит. Она хоть понимает, как меня сейчас заводит ее сопротивление? Ева поднимается только тогда, когда успел встать и я.

– Кажется, ты говорила, что если я смогу тебя догнать, ты дашь себя изнасиловать?

Она останавливается, а я разворачиваю ее к себе и могу насладиться тем, что смотрю в ее ошалелые глаза.

Пытаюсь найти схожесть с той толстушкой, что была так наивна. В тот вечер она поверила отъявленному ублюдку, когда он говорил ей, что она всегда ему нравилась. Что он скрывал свою симпатию, потому что отец запрещал им встречаться. Поверила в сказку и жестоко поплатилась. Наверное, я должен поаплодировать, как ей удалось развести меня спустя восемь лет.

– Как ты нашел меня? С тобой был кто-то еще? Следили? – тараторит она, а я начинаю звереть.

Ее требовательность сбивает флер влюбленности, желание дотронуться до нее. Остается только звенящая в ушах ярость.

– По-твоему, я буду отвечать на твои вопросы? По-твоему, я обязан хоть в чем-то перед тобой отчитываться? – толкаю ее, сжимая тонкое плечо. Кажется, раз и обломается как веточка.

– Прекрати! Это важно!

– Я один, Ева… Или Эвелина.

Хотя больше подходит Сирена, та самая, что убивала моряков. Не смотри так, я тоже иногда читаю. Ну?! Как мне тебя называть?!

– Ева, – сглатывает она. – Я давно уже Ева.

И да, это имя подходит ей лучше, но меня не успокаивает.

– Даже интересно, сколько еще имен ты взяла, чтобы скрыть, кто ты на самом деле. И сколько дураков попалось в твои сети?

– Тебя это не волновало! Тебя вообще ничего не волновало, кроме маниакального желания забраться ко мне в трусы! – здесь не поспоришь.

 – Зачем ты здесь? Как ты меня нашел?

– Ты должна мне брачную ночь, – пусть я выгляжу озабоченным придурком. Но она меня обманула, предала и должна расплатиться по долгам.

– Мы не поженились, какая ночь? – ее лицо меняется, теперь она понимает, что ее шутка про трусы была даже слишком актуальной. И не знаю, что она увидела в моем взгляде, но ей страшно. Она делает шаг назад, хочет дёрнуться в сторону. Но поздно.