Куплю тебя, Девочка

Ну а пока надо быть как можно незаметнее. Этому я научилась в совершенстве. Маскировка мой главный способ избегать насилия.

Поднимаюсь, поднимаю с пола упавшие вещи и беру полотенце.

Дверь закрыта, а значит я могу расслабиться. Снять свитер. Джинсы. Остаться обнаженной и долго стоять посреди огромной ванной. С шальной улыбкой набрать воды с душистой ванильной пеной и с наслаждением в нее опуститься. Лежать. Думать, как мне повезло.

Что может быть лучше? Наверное, только еда.

Сдуваю с носа пену и опускаюсь под воду, задерживая дыхание… Кайфую.

Досчитываю до шестидесяти и вдруг выныриваю, вытянутая за волосы…

Никитой…

Злым, невероятного красивым, и уже насквозь мокрым.

– Ты дура? Что удумала!?

– Если перестанешь пытаться сорвать с меня скальп, то я объясню, что если бы хотела умереть, то убила себя давно! – кричу в ответ и бью в его грудь с брызгами.

Никита убирает руки. Долго смотрит в глаза, потом переводит взгляд ниже. Тело скрыто пеной, но думаю с его воображением все в порядке.

Моему много не требуется. Его торс облеплен мокрой тканью, открывая каждую выпуклую мышцу.

Он делает шаг, часто дышит, и я прихожу в себя.

– Четыре дня, помнишь?

– Не дури, ты же хочешь меня. Да и я бы не отказался принять ванну.

– Вот и прими ее в своей комнате! – повышаю голос, ополаскиваю Никиту водой, чтобы остудить жар, который весьма сильно выделяется в паху. – Как ты вошел?!

– О… я вошел через окно…

– А теперь выйди! – показываю на дверь из ванной.

 – Если, конечно, ты отвечаешь за свои слова. Помнишь? Четыре дня. Че-ты-ре.

– Отвечаю, – сводит он скулы, не прекращая буравить пену, которая уже начинает расползаться… Потом поднимает руки и начинает расстегивать пуговицы на рубашке…

– Ну и что ты делаешь?

– Раздеваюсь… Мне лазать по карнизам в мокрой одежде неудобно… – говорит, он уже распахивая рубашку, от чего у меня дыхание перехватывает. Работа над таким телом требует много часов. Идеальное тело… Не сильно вздутые мышцы качка, но при этом не сухие мышцы легкоатлета.

И там внизу тоже…

Сглатываю, поднимая взгляд. Вздрагиваю… Его лицо непозволительно близко, губы почти касаются моих. Я сползаю в воде. Боже, что он со мной делает?

– Уходи, Ник…

– Уверена? До семи времени много, и я бы не прочь провести его с тобой… – говорит он медленно, вкрадчиво, проводит пальцами по бортику ванны и ныряет рукой в воду. Совсем рядом с ноющей грудью. – Попроси сама…

Хочется.