Куплю тебя, Девочка

Очень хочется забыть, что он говорил, что он может разрушить шаткое равновесие моей жизни. Хочется просто отдаться эмоциям, что хлещут каждую клеточку моего тела. Но он клиент… Так что…

– Прошу, свали отсюда, пока я не закричала.

– Через четыре дня ты сама будешь умолять меня о члене.

– Хочешь снова поспорить? – предлагаю со смешком. – Еще на четыре дня.

– Не надейся. Я сейчас уеду, но вернусь. И твоя задача встретить меня готовой, – голос становится злым, а рука в воде медленно ведет выше, совсем близко с острым соском.

 – Раком…

Закрываю глаза, потому что еще секунда и я буду готова сделать все, провалившись в два синих омута. И спустя пол минуты слышу, как он уходит.

– Подонок… – шепчу в пустоту ванной, но, вылезая, замечаю мокрую рубашку на полу и подбираю… – Красивый подонок.

Глава 15.

– Добавки, Алена? – спрашивает Тамара, а я с довольной лыбой киваю. Никогда ничего вкуснее не ела.

– Так что это? – спрашиваю, пихая в рот очередную ложку супа. – Как называется?

– Солянка, – смеется она, меняя передо мной тарелку.

На кухне. Потому что в столовой я так и отказываюсь есть.

Сначала я пришла, как полагается, в семь вечера на ужин. Но вопросы посыпались на меня как из рога изобилия, и каждый забивал гвоздь в мое хладнокровие. Дышать становилось тяжелее, а воспоминания убивали любую возможность быть адекватной и не вывалить на счастливых домочадцев всю грязь этой жизни.

Я не выдержала и после пары ответов извинилась и вышла. Скорее выбежала, как ошпаренная индюшка.

И вот уже который день я поглощаю еду рядом с искренней, разговорчивой Тамарой. Она может сматериться. Она много ведает о домочадцах. И к концу четвёртого дня нашего с Никитой уговора я знаю о них почти все.

Юра глава дома. Бывший детдомовец, сидел, сделал себя за счет шантажа богатых извращенцев. Мелисса встретила его после смерти родителей в том же детдоме, где стала насильно его любовницей, а через восемь лет насильно женой. Где-то между этим она успела родить Никиту.

Интересные родственники у него. Да и сам он интересный. За четыре дня звонил восемь раз. О чем разговаривал с матерью – не знаю, знаю только то, что после каждого звонка она стучала ко мне в спальню и спрашивала: «Как дела?».

Ну вот как у меня могли быть дела? Превосходно!

Я просто лежу, просто гуляю по придомовой территории, наедаюсь, впрок, слушаю музыку, плаваю в бассейне и иногда балуюсь, перепевая песенки на разные языки.