Секс-защитник по соседству

– Вы же понимаете, что принуждаете меня… -хмурится она и смело, наверняка потому что я однажды видел все и даже больше, откидывает шторку.

Меня как током бьет от открывшегося вида. Плоский живот, тяжелые гроздья грудей с острыми пиками сосков и пушок между ног, скрывающий розовую влажность. Что может быть прекраснее женщины после принятия душа. Дыхание почти прерывается.

Господи, как пацан.

Очнись, телки что ли никогда не видел.

– Вау… – слышу за дверью, и Лика вскрикивает и сразу снова скрывается за шторкой.

Вот и доказательство, что представление было только для меня.

Рычу, рукой захлопываю дверцу, обещая себе наглецу дать в челюсть. Смотрю в прищуренные глаза Лики.

– Вы пришли помочь или издеваться?

– Над вами? Боже упаси.

Издеваешься ты, тем, что еще не раздвинула свои ножки для моего уже давно готового бойца.

Она тяжело вздыхает. Открывает шторку и почти выпрыгивает из ванны. Пытается грудь прикрыть. Но разве скроешь такое богатство? Только если моим ладонями.

Я помню, что они подходят для этого просто идеально.

И она помнит, смотрит в глаза, часто опуская взгляд вниз, и губы влажные и без того облизывает. Сладкая, манящая вишенка.

Разворачивается ко мне спиной, поражая нутро видом округлой задницы, и отбирает из ослабевших от жара в паху рук полотенце.

– Вы были очень любезны, – смеется она, скрывая от меня свое тело, оставляя простор для фантазии извращенца.

Хочет взять халат и выйти, но я преграждаю путь, заслоняя почти всю дверь широкой спиной.

Скрадываю и без того тесное пространство, накаляя воздух между нами до предела. Его буквально можно резать ножом, настолько он густой и пряный от дыхания.

– Прекратите. Прекратите так смотреть, – шепчет она на грани слышимости. Опускает длиннющие ресницы. Все чувствует. Все знает. Да и бугор, почти разрывающий штаны, не скроешь.

– Если бы я мог… – легонько толкаю ее к раковине, руками беру в плен, нависаю, всем видом демонстрируя, что шанса на спасение нет.

Ни у одного из нас.

Только не от того, кто одержим даже не желанием трахаться, а просто вот так стоять и дышать ее свежестью.

Но вопросов в голове так много и все они давят, заставляют страдать и не делать последний шаг.

– Илий… Василий… – она шумно выдыхает мне в губы. – За дверью столько народу, за кого, по-вашему, они меня примут? А сестр… то есть брат. Это неприлично…

Тебе вроде не привыкать…

Хочется сказать, что мне насрать на всех.