Собственность бывшего

Простите, – буквально тяну мужа в сторону, зло зыркая на совершенно довольного Артура. Он словно забавляется этой ситуацией. – Виталь. Ты не говорил, что хочешь продать «Оламин»[2 - «Оламин» – выдуманный репродуктивный препарат.].

– Мы обсуждали это с Таней. Ты кстати не видела ее?

– Нет, слушай. Да, обсуждали про далекое будущее. Сейчас препарат принадлежит нашей клинике, но если его куприт такой гигант как «ГеоФарм»…

– То мы станем богатыми. И не будем каждый месяц думать, хватит ли нам денег на аренду помещения.

– Хорошо, хорошо, я понимаю. Но Левицкий! Ему доверять нельзя. Он…

– Солнышко, я знаю. Я еще ничего не продал. Но даже если соберусь, то дела буду вести не с Левицким, а с компанией «ГеоФарм». Он такая же его часть, как винтик в часах. Не переживай, – целует он меня в губы и тут звучит торжественная музыка.

Ведущий объявляет начало церемонии, на сцену выходит кордебалет в блестящих костюмах, а следом попсовый певец из тех, что постоянно мелькают на экране.

– Мне даже жаль тебя, – слышу в ухо почти шепот.

Хочу отодвинуться, но локтя касаются жесткие пальцы, обжигая, ставя клеймо. Вынуждая держаться на полусогнутых ногах, держаться, чтобы не устроить драку с ним прямо здесь.

Муж стоит впереди и хлопает, потому что так принято.

– Не понимаю, о чем ты.

– Так старалась уберечь мужа от роковой ошибки. Но ведь мы оба с тобой знаем, что я всегда добиваюсь своей цели. А я хочу купить «Оламин».

– Чтобы сделать продуктом массового потребления.

Так нельзя.

– Верно. Ты только представь, как будет демографический бум. Можно даже сказать, что я делаю доброе дело.

– В твоем словаре нет такого слова как «добро». И не было.

Хочу вырваться, но он удерживает, буквально прижимается крепким бедром, которое словно приклеивается к моему. Трется даже сквозь ткань тонкого платья. Незаметно в толпе, но я все чувствую.

– Зато в моем словаре всегда было, есть и будет слово «Диана».

Мне даже сказать на это нечего. А когда в голове мелькает мысль, Артур словно растворяется в толпе.

В какой – то момент мне даже чудится, что все это привиделось. Что не было Артура. Не было непролитых слез, пересохшего горла и стука в висках от страха, что одержимость им может вернуться.

Но все мысли из головы вылетают, стоит ведущему произнести имя Виталия. Раздаются фанфары, аплодисменты. Муж поворачивается ко мне, и я горделиво улыбаюсь, чуть сжимая в пальцах его ладонь. Всю влажную от волнения.