Точка бытия. Рассказы, повести, притчи, стихи

Включил телевизор, принес пива и бутербродов, уселся в кресло. Футбол. Все бежали. Он тоже бежал, не двигаясь. По-настоящему он бегал только в детстве. За мячиком. За девчонкой Люськой. За будущим. Будущее наступает и сразу становится прошлым.

Утром он не захотел проснуться.

Желтый свитер

Если бы не этот толстый ярко-желтый свитер в обтяжку…

Если бы мама не принесла его летом с распродажи…

Если бы она не заставила тебя напялить его и пройти по городу…

Если бы ты не шла, красная, как помидор…

Если бы ты не решила тогда зайти в парикмахерскую…

Если бы ты не попросила тетеньку отстричь твои косы…

Если бы ты не вернулась к вечеру домой с головой, похожей

на кокосовый орех…

Если бы ты не смеялась, когда мать лупила тебя половой тряпкой…

Если бы ты не плакала потом в темноте, беззвучно, уткнувшись

в свою подушку…

Если бы ты просто умерла… Тебе никогда не было бы больше

тринадцати лет.

 Вот.

Роза в чужом саду

Почему я вдруг вспомнила ее?

Так и встает перед глазами – молодая, красивая женщина в темном платье, медленно спускающаяся по лестнице нашего общего подъезда, в котором она жила на четвертом этаже, а наша семья – на третьем.

Я помню, как повернулась, уже успев открыть ключом дверь, чтобы поздороваться.

С самого детства, лет с восьми я благоговела перед ее аристократичной, особенной красотой. Всегда-то она была печальная, всегда грустная. Даже когда разрешала покатать коляску с ее новорожденной дочерью, она не улыбалась, не сияла, как другие мамаши, заботливо поправляющие одеяльце или подвешенную погремушку.

Но и коляску нам, девчонкам, она доверяла неохотно. Казалось, ее томит этот яркий солнечный свет, и она хотела бы гулять на улице в одиночестве…

Я поздоровалась… а как ее звали, вспомнить бы сейчас! Кажется, она была Надежда. Точно, Надежда. Такое совершенно не цыганское имя. А мать была настоящая цыганка, только не в пышных юбках, и мониста не носила, а одевалась скромно, словно беженка.

И поселились они в новом доме тогда же, когда и все жильцы. Старая цыганка, черные волосы с проседью, и ее юная дочь, красавица с большими черными глазами, правильными чертами лица и очень белой кожей. Она не была похожа на цыганку, а больше на барышню- дворянку с картин русских художников.

Помню, в нашем подъезде в это время оказались три девушки одного возраста, и к ним повадились женихи.