Хока

Был и крестьянский уголок времен крепостного права и панорама военных укреплений во время Отечественной войны, купеческий дом в разрезе. Сейчас в этом доме была школа. Летом, во время ремонта, в стене школы нашли статуэтку, завернутую в кусок кожи…

У Гурина округлились глаза:

– Исчезла!

– Что исчезло? – подскочил следователь.

– Вот, здесь, на постаменте стояла черная статуэтка. Мы ее недавно, нашли. Ее нет. Вот, смотрите, – директор музея показал на подставку, на которой остался круглый след.

Лейтенант Савчук достал блокнот и ручку.

– Опишите, пожалуйста, пропавшую вещь. Размеры. Материал.

– Высота примерно тридцать пять – сорок сантиметров, ширина чуть поменьше. Из чего она сделана, не знаю, но очень тяжелая. Черного цвета.

Владислав Игоревич начал описывать статуэтку и, видавший виды, следователь замер от удивления.

– Ничего себе, какая красавица, – сказал он, – а какую ценность представляет?

– Совсем небольшую, – Гурин достал папку с документами, – вот, нашел, сейчас все точно продиктую…– он зачитал все, что касалось пропавшего экспоната.

– А почему сигнализация не сработала? – спохватился он.

– Отключена, – развел руками Савчук, – видно готовились.

– И зачем она могла кому-нибудь понадобиться? – задумался Гурин.

– Это я у Вас хотел спросить. Ведь унесли ее не случайные хулиганы, а те, кому она была, очень, нужна. Больше ничего не взяли, а только ее. Зачем? У Вас есть соображения по этому поводу?

Владислав Игоревич задумался.

– Даже не знаю. С ней связана очень давняя и очень необычная легенда.

Лейтенант, слушая с интересом, машинально отложил ручку. Гурин махнул рукой, жестом начиная рассказ, и ручка со стола полетела на пол.

– Простите, – Владислав Игоревич собирался наклониться за ней, но задел стоящий на полке экспонат и едва его удержал, – я такой неловкий.

Савчук поднял ручку и кивнул Гурину, который сложил свои непослушные руки на груди и принялся рассказывать:

– Когда в городе появился Черный идол, началось с того, что стали засыпать девушки.

Вот, идет девушка по дороге, упадет и тут же засыпает. И никто не может ее разбудить. Родители перестали своих дочерей из дома выпускать, так они и дома засыпали. Почти все девушки в городе заснули.

И еще были пожары. Возникали сами собой и, причем, в тех домах, где спали девушки, которые, как правило, и сгорали в этих пожарах.