Хока

– Нина Георгиевна, – мэр, не мигая, смотрел на нее, словно желая загипнотизировать. – Вы ответите на мои вопросы?

– Попробую, – сказала она уверено, – начнем с автора.

– Я могу объяснить более подробно, можно мне слово? – Гурин встал со своего места.

– Владислав Игоревич? – мэр кивнул головой, – я думаю, что Вы в этом разобрались, не зря я пригласил Вас на заседание. Пожалуйста, мы Вас слушаем.

– Сначала скажу, что «Летописи инока Леонтия» действительно существуют. Я сам нашел их, случайно, и сделал некоторые копии.

Тогда это было просто интересно. А когда события начали повторяться, стало необходимо привлечь общественность, в тот момент мне никто не поверил бы, вот и возникла рубрика «История одного города».

Все слушали с большим вниманием.

– А что все-таки происходит, Вы сможете объяснить? – спросил мэр.

– Смогу, – сказал Гурин и замолчал. Возникла пауза. Артюхов думал. Потом он встал из-за стола и объявил:

– На этом мы закончим наше совещание, надеюсь, никому не нужно говорить, что оно было конфиденциальным? Простите, что оторвал вас от дел, мы с вами встретимся вновь и очень скоро, я сообщу.

До свидания. Гурин, это к Вам не относится, останьтесь, наше с Вами совещание еще не закончилось.

Влад снова сел на свое место.

– Нина Георгиевна, Вы тоже задержитесь. Я так понимаю, что эту кашу вы заварили вместе, вот вместе сейчас и будете расхлебывать.

Они сели все втроем, кружком, создавая атмосферу непосредственности.

Нина и Влад рассказали все, что им было известно по этой проблеме. Гурин даже немного коснулся своей поездки в монастырь. Владимир Иванович «раскрыл свои карты», известил о некоторых фактах, которые были засекречены.

Гурин рассказал, как развивались события на страницах летописи:

– «…И наступила мгла, – процитировал он, – а через нее стала приходить нечистая сила разного вида и размера. И были они беспощадны к мужчинам, но молодых женщин брали себе в подруги.

Всюду слышались крики мучимых и вопли раздираемых. А смех и веселье исчадий ада заглушали те страшные звуки. И было запрещено любить и жалеть других под страхом смертной казни, а кто возмущался против звериных порядков, был казнен в первую очередь и с особой жестокостью».

Гурин закрыл папку.

– Вот, что нас может ожидать в ближайшем будущем. И не надо надеяться, что воинские части могут спасти наш город.