Хока

Свободные джинсы, больше размера на два, короткая свободная толстовка, а на плече висел рюкзак!

– Я же не в школу ходила устраиваться, а в редакцию! Улавливаешь разницу? – засмеялась Нина.

Молодой человек развел руками:

– Нет, я этого не понимаю, – он вздохнул и махнул в сторону причала:

– Отметим?

Там стоял прогулочный теплоход, такой ослепительно белый, что уже одним видом мог создать праздничное настроение.

Они стояли на носу теплохода, опираясь на перила, пили шампанское. Внизу, навстречу им неторопливо шла вода, уходила под днище и продолжала идти дальше, ничем не замедляясь и ни от чего не волнуясь, спокойная, словно ход времени, обдавая пассажиров брызгами и запахом свежести.

– Представляешь, – щебетала Нина, – нам теперь никогда не нужно будет расставаться!

– «Никогда», сильно сказано, – засмеялся Влад.

Как она любила, когда он смеялся! Когда-то она и влюбилась сначала в его улыбку, как будто улыбка могла существовать отдельно, как у Чишерского кота.

Он был еще студентом-заочником, когда пришел работать в школу, и все девчонки старшеклассницы втайне мечтали о нем.

Невозмутимо спокойный, уверенный в себе, он внушал уважение и благоговейный трепет. И даже его прыгающая походка на длинных ногах казалась прекрасной. Был он неловок, его руки жили отдельной от него жизнью, ему постоянно приходилось их контролировать, скрещивая на груди или закидывая за спину. Если он о них забывал, то на пол летело все, что им подворачивалось. Но это никак не могло охладить чувства юных школьниц, идеализируя предмет своей первой любви.

Возникло сразу столько желающих записаться в кружок краеведенья! Собирание местного фольклора, песен, легенд, сказок, раскопки, поиски и изучение старинных текстов – все это стало достоянием обсуждения на всех официальных мероприятиях и частных тусовках. Постепенно возник краеведческий музей – гордость школы и всего города.

Владу дали руководство класса, где училась Нина, и дела ее пошли под откос.

Успеваемость сильно пострадала, и она превратилась в заядлую двоечницу. Все мысли были заняты только им. В каждой строчке учебника она видела его имя, в каждом рисунке и чертеже – его лицо.

Когда Нина брала листок для черновика, она писала стихи. Тема была одна, но как много было вариантов, чтобы ее изложить! Эти листочки со стихами, сложенные треугольниками и конвертиками, изрисованные сердечками и цветочкам лежали в учебниках, тетрадках и просто в сумке.