Анна – королева франков. Дочери Руси

Но за ее спиной стояли короли и князья, и она чувствовала себя их частью. Она должна быть сильной и достойной их. Она хотела стать королевой не только по праву рождения, но и доказать всему миру, что такой она была, такой и останется навсегда.

Но что это? Она слышала песни скальдов. Они так часто звучали в детстве, когда пели воины ее матери, и она запомнила их навсегда. Когда-то она влюбилась в такого вот певца, и горько плакала, когда он уезжал навсегда, ей казалось, что она никогда и никого больше не сможет полюбить.

Но как же давно все это было, сколько времени прошло с той славной поры ее безоблачного детства.

Как Елизавете, ей хотелось отправиться туда, в тот мир, а не к диким франкам, но она не могла решить свою судьбу, увы. Ее родина укрыта снегами и льдами, и суровые боги все еще пытаются спасти этот мир. Она вспомнила, как князь Ярослав говорил, что не собирается больше воевать с целым миром, что ему хватило войн, которые вели их предки. А для этого ему нужны сильные союзники, или те, кто потом не соберется на него нападать, и одним из них он считал короля франков.

А потому все было предрешено для нее и для сестер с самого начала, дома, после его ухода останется только Изяслав, но Анна не завидовала ему, потому что все беды и страдания на молодого князя и обрушатся. А все они были в этом дворце случайными гостьями.

Глава 20 Грядущее

Странные и противоречивые чувства теснились в душе Ярослава, после того, как он покинул покои дочери. Ему показалось, что уже в этот миг он потерял ее навсегда.

Она растворилась где-то, словно ее и не было.

В какой-то момент он поверил в силу пророчества, но было что-то тесно из связавшее.

Позднее, словно заколдованный, смотрел он, как она уходила из жизни его навсегда. Но даже в те часы, когда она была еще рядом, душа ее была уже далеко.

Он так много думал о личном, чувствовал все, что с ними творится.

– Это моя земля, – размышлял Ярослав, – она мне слишком дорого досталась и полита кровью моих братьев.

И если надо отдать дочь, ради мира и спокойствия, мне придется это сделать.

Но как невыносимо тяжело мне с ней прощаться теперь. Невольно взглянул он на старинную, привезенную из Византии икону. Лик того, кто был на ней изображен, взирал сурово на князя.

– Понимает ли он это? Чувствует ли? – странные сомнения возникли в душе Ярослава.

– Хотя в жилах моих и не течет славянская кровь или еще слишком мало, но Рюрик должен был вернуть нам все, что мы потеряли.