Анна – королева франков. Дочери Руси

И мы вернули все, а ради этого придется отдать дочь мою любимую старцу, и молиться о том, чтобы он не дожил до ее появления там. Лучше быть великим князем здесь, чем простым воином среди викингов. И потом, как ни убог был король франков, Анна станет королевой, и потом пусть сама свою судьбу решает. Надо только сильных воинов с ней послать. С ней по пути не должно ничего страшного случиться, а там все как-то наладится.

– Можешь не бояться, – подал голос бес, – мы в полном порядке ее доставим, я ей такого защитника припас, что всей твоей хваленной дружине сто очков вперед дадут, так что воинов при себе на черный день оставь.

– Тебя не было так долго, – отозвался Ярослав, я уж думал, ты навсегда оставил меня.. Он был рад слышать голос помощника и советника.

– У меня были другие дела, – отвечал бес, – хотя занимаясь своими делами, я все одно твоими занимаюсь, так оно выходит.

Князь молча на него смотрел.

– Ты не слаб, Ярослав, – но мне слишком много трудиться приходится, никогда прежде не было столько дел, как теперь.

– Я тебе бесконечно благодарен за то, – говорил князь, и хотя он был сдержан, но все понял бес.

Бесу не терпелось упрекнуть князя за внимание к новому богу. В последнее время тот все чаще поднимал глаза к иконам, особенно, когда беса не было рядом, он все чаще обращался к небесам. Кажется, потому ему недавно и дочку потерянную вернули.

Правда, скорее всего там было все по-другому, но хотелось верить, что все так. Но бес вопреки всему оставался с ним, и он радовался, что тот возвратился назад, и радость Ярослава передалась бесу. Хотя и черная кошка между ними пробежала, но все наладилось со временем.

– Скажи мне, а стоит ли игра свеч, не дает покоя мне этот вопрос, сколько жертв принес Святополк Окаянный, да и потом их не убавилось, но будут ли они оправданы?

– Пока да, оправданы, – словно эхо повторил бес, а потом все прахом пойдет, – он пристально смотрел на князя.

– Варяжская кровь исчезнет со временем, растворится в славянской, и вот тогда правнуки твои станут рабами, только рабство это будет страшнее любого другого.

Ярослав взглянул на него удивленно, хотя он уже слышал что-то подобное. Он что-то видел и слышал, поморщился, когда представил себе эти картины.