Кошмар победы. Князья и воины

Он старался сбить спесь с брата своего, но того не волновало и не задевало это – так обрадовали его последние события.

Они помолчали немного, но Давил все-таки не мог успокоиться:

– Но почему бы твоему могучему Всеволоду одному не сражаться, на что ты ему сдался, такой хороший?

Рюрик молчал. Он и сам не один раз задавал себе такой вопрос и не находил ответа, и час назад, когда Всеволод был тут, тоже спрашивал себя об этом, но у него спросить не решился. Но он должен был что-то ответить брату своем:

– Нельзя сразу в двух местах быть, а Киев он может доверить только мне.

– Не думаю, что он так наивен и глуп, тебе и коня-то своего доверить нельзя, не только град, пусть и захудалый. А если он так поступит, то сто раз потом о том пожалеет.

Это Рюрик воспринял, как настоящее оскорбление, но столько их он от брата своего слышал, а радость от случившегося была так велика, что и к этому он постарался спокойно отнестись.

Но и Давид так просто сдаваться не собирался, и он прибавил:

– Впрочем, Всеволод не такой дурак, как тебе кажется, ты будешь в Киеве за него отдуваться, весь мир против себя настроишь, скольким братьям захочется отравить тебя и со света сжить, а он в своем Владимире отсидится спокойно, до него никто не доберется.

Ты прикроешь его со всех сторон. Пока они с тобой не разделаются, ему волноваться не о чем.

Это прозвучало так неожиданно, что Рюрик по-настоящему растерялся. На этот раз ему и на самом деле нечего было сказать. Слова его злобного братца на многое проливали свет.

Но Всеволод плохо знает Рюрика, если он так считает. Он и на самом деле давно сделал Владимир столицей земель русских, но и Киев хочет в руках своего союзника держать. И хлопот при этом никаких у него не будет. Лихо придумано. Почему он сразу не подумал об этом.

Киев будет у него. И он его удержит в своих руках, как бы это братца его родного не бесило. И пусть этот мир принадлежит этим двоим, ведь и ему без Владимира не обойтись.

Давид отступил, понимая, что слова его не достигли цели.

Рюрика ничем нельзя пронять, он давно в этом убедился. Ну и пусть сделает, что вздумается, но на Давида пусть не рассчитывает, он не собирался во всем этом участвовать.

ГЛАВА 8 РАЗДУМЬЯ

Давид ушел хмурый и всем на свете недовольный. Настроение у Рюрика было прежним. Он спрашивал себя, почему его братец таким уродился. Он заранее знает все, что случится, и в самых черных красках только и рисует.